Лорд Селвин был добр. Король Джон был добр. Все вокруг были добры к нему, пока у него были люди, армия, преданные ему командиры и солдаты, Зимние Братья. Только Бриенне было все равно, есть с ним армия или нет ничего и никого.
— Тогда зачем ты это делаешь? — зазвенел ее голос, полный тревоги и опаски, и Джейме воззрился на нее, сжимающую кулаки и кусающую губы.
— Выбирай сама что тебе понравится больше, — отрывисто бросил он, — можешь думать, что мне некуда идти, кроме как в твою постель, потому что Западные Земли не выстоят против Таргариенской королевы. Можешь думать, что я забочусь о твоей чести. Многое можно сказать о Цареубийце, это все будет правдой, но только не то, что он развращает Тартскую Деву, а потом отказывается…
— Но ты меня не развращал, — упрямо сказала она.
— Прости, что? Весь Вестерос думает иначе. И я — тоже. Как насчет наших маленьких игр в той пещере? Или, — он не произнес слова «Хайгарден», но знал, что Бриенна поняла, что он имеет в виду, — или ты действительно считаешь, что это моя каждодневная рутина? — Джейме сам не заметил, как повысил голос, — может быть, ты думаешь, я каждую девку трактирную лапаю? Или, о, я наивен, может быть, это для тебя дело обычное, а? Как насчет твоего одичалого дружка, может быть, ему с двумя руками и не то удавалось сотворить? Должно быть, я переоценил свою исключительность, и ты хнычешь всякий раз во время бессонницы, когда рядом есть какой-нибудь завалящий…
Ее глаза наполнились слезами мгновенно, и она зашагала прочь.
— Женщина, подожди. Бриенна! Постой.
— Ты все сказал, лорд-командующий Ланнистер.
— Что? Что я сказал? — он обогнал ее, встал на ее пути, встречая ее злой и полный слез взгляд, — что я не собирался на тебе жениться? Так давай я буду врать тебе! Давай я расскажу тебе, что всю блядскую жизнь мечтал об этом. Или ты — скажи, ну давай, что мечтала! — Джейме закатил глаза, гримасничая, — приговоренный калека, виноватый во всем, наверное, даже в падении Валирии; наследник сраного имени, никому не интересной истории, и вдруг женится на тебе, такой честной, чистой, великолепной и непобедимой Тартской Деве…
Он завелся. Глядя в ее суровое лицо, наблюдая сжатые губы, злой блеск ее глаз-уже без слез, и то хорошо, Джейме должен был говорить. Рассказать ей, что думает, что чувствует, даже если через пять минут все будет совершенно иначе.
— Тебе не обязательно это делать, — плоско прозвучало вдруг из ее губ, — то, что меня называют шлюхой, мои проблемы. Я найду другого.
Это она сказала зря.
— Я был прав? — он подошел ближе, вздернул подбородок, сдул прядь волос с глаз, — я хорош для того, чтобы скрасить тебе досуг, но не больше? Наслаждаешься, что получается мной вертеть, зная, как я хочу тебя, зная, что… где ты прятала до сих пор все эти женские уловки, Бриенна?
Она отбила его руку, когда он схватил ее за запястье, а на следующее прикосновение ответила прямым ударом, от которого Джейме едва увернулся. Если бы не нагрудник, он вполне мог бы сломать ему ключицу или даже грудину.
— Так, значит? — зарычал он, пиная ее в лодыжку, зная, что она всегда пропускает этот самый удар.
В следующую секунду они оба катились по земле, но это не была честная схватка, отработка ударов, тренировка; это было что-то, чего еще не происходило никогда прежде. Нечестные удары со стороны Джейме, пощечины от Бриенны, и даже — он взвыл, когда она вцепилась зубами в его незащищенный броней локоть. Они еще раз перекатились, Бриенна оказалась сверху, и Джейме поблагодарил всех богов, что она не сняла перчатки, потому что еще по опыту с Серсеей знал, какие следы оставляют женские ногти на лице, когда дело доходит до яростной стычки с применением всех запрещенных приемов.
Один тычок под дых, и он оказался сверху, прижимая ее руки к земле весом собственного тела. Она зашипела и зарычала, дергаясь под ним, но собственная сила играла против Бриенны.
— Как насчет сохранить страсть для брачной ночи, а, женщина? — выдохнул он в ее лицо, наслаждаясь собственным гневом и забытым чувством превосходства, — или ты теперь правильная, положительная невеста и будешь играть такую же правильную, положительную леди-жену?
— Пошел ты, — оскалилась Бриенна.
— А мне некуда идти, если только не в твою постель, забыла?
— Я задушу тебя, когда ты будешь спать, — прошипела она и боднула лбом в плечо, но сил, чтобы отбросить его, ей не хватило, и он лишь отклонился назад, чем Бриенна воспользовалась.
— Оу.
Это был еще один отчаянный порыв, когда она оседлала его, действительно будто пытаясь задушить. Но и Джейме, и Бриенна израсходовали запал, причинили друг другу достаточно боли, и теперь тяжелое дыхание значило нечто иное. Как и блестящие глаза обоих, полные хмельного желания, отринуть которое уже не было возможности и права. Она сидела на нем, притиснутая крепко, широко расставив мускулистые ноги, обе руки вокруг его шеи, и, несмотря на доспехи, впивающийся в тело металл, несмотря на грязь вокруг, на холодный ветер, несмотря ни на что, жар, охвативший обоих, требовал немедленной разрядки.
