Санса смотрела на себя, сдавшуюся, сломленную, мучимую Джоффри, Серсеей, Рамси Боллтоном, обманутую Бейлишем. На изнасилованное свое детство и порушенную юность.
Смотрела на Тириона, давшего ей приют посреди логова хищников, короткую передышку перед новыми испытаниями и бедами.
Смотрела на Тириона, которому за эту доброту отплатила.
Когда леди Старк прежним путем возвращалась в свои покои, то за гобеленом со львами — неизвестно как уцелевшим со времен Серсеи — увидела леди Грейджой. Привыкшая к плеску волн за бортом и шуму ветра, Аша не услышала ее легких шагов.
Морская разбойница рыдала, согнувшись на каменном полу, зажав рот рукой; она выглядела ужасно. Санса стояла над ней, не прячась больше, но Грейджой не видела ее — она вряд ли видела что-то вообще. Казалось, сердце вырезают у нее из тела все еще бьющимся, так она корчилась, такие звуки вырывались у нее из груди. Это не было красиво, не было изящно, это нельзя было бы поместить на картину, воспеть в песне.
Отвратительное зрелище, настоящее горе. Такое же невразумительное и отталкивающее, как все, что происходит на самом деле, не напоказ, — счастье, любовь, месть, победа или поражение. Очень редко оно оставляет сочувствие в душах зрителей к тому, что переживают участники.
Санса опустила гобелен и с прямой спиной двинулась дальше, не ускоряя шагов.
Железный Трон по-прежнему пустовал.
*
Джорах Мормонт сражался лучше, чем большинство противников Бриенны. А может быть, все дело было в том, что в прежние времена она могла выйти с врагом один на один, а теперь ей следовало думать о столкновении десятков, сотен других людей.
Джорах был свиреп и хитер; Бриенна не раз подумала, горько усмехнувшись, что боги смеются над ней, то и дело сталкивая ее с медведями или их победителями. Этот медведь ее все-таки должен был одолеть.
Тормунд потерялся где-то в кустах бересклета, через которые одичалые продирались, спасаясь от настойчивых дотракийцев. Небольшая, но яростная группа теннов пропала еще раньше. Бриенна подозревала, что они попросту дезертировали, спасаясь, в овраги к Джону, и не могла найти в себе достаточно злобы винить их за это.
В кустах наметилось шевеление. Бриенна пригнулась. Может быть, это заяц. Или кабан. Какой бред, с другой стороны, всю живность войска или съели, или распугали. Или…
Мгновение спустя она была сбита с ног тремя дотракийцами — ей показалось, она двигались в противоположных направлениях, и разорвали ее на несколько кусков. Спину прострелило болью, она хватила воздух ртом, но вырвался лишь короткий стон.
Бриенна Тарт могла бы сдаться, но леди-командующая должна была выживать любой ценой. Она сама не поняла, кто именно из них обеих схватил первого дотракийца за яйца, кто — укусил второго — зуб шатался, и слюна отдавала кровью, и кто всадил нож в третьего. Перекатившись, она кое-как поднялась на ноги, встретила удар в лицо — искры в глазах заиграли, но она упрямо держала руки вытянутыми, сжимая что-то неожиданно мягкое и податливое.
Человеческая шея.
В темноте она едва видела. Голова кружилась, ноги слабели, земля утекала куда-то из-под них. Ее самым жестоким образом тошнило, но она сжимала руки крепче, сильнее, не обращая внимания на боль. Мир поблек перед глазами в минуту, она выдохнула —
Еще один вдох, но получался только выдох —
Выдох —
Это была Серсея, чье горло она сжимала. Не соображая, что происходит, Бриенна разжала пальцы, отбросила ее от себя. С трудом приподнялась, потирая спину. Львица укоризненно покачала головой. Подол ее платья был в крови. Бриенна уставилась на него, соображая с трудом.
— Ты отвратительно выглядишь, Тартская Дева, — закатила глаза Серсея.
— Я… не Дева… больше, — пробормотала Бриенна. Она оглянулась. Вокруг был хаос боя, в темноте вспыхивали огни факелов, раздавались крики, но она чувствовала странное спокойствие.
— Тебе так только кажется. Если ты захочешь, то откроешь глаза — и окажется, что ты и Цареубийца даже не знакомы, — Серсея расхохоталась, делая изящный жест рукой.
— Но мы знакомы, — Бриенна упрямо нахмурилась, — мы женаты.
— Некоторые уродливые люди бесконечно уверены в себе, — вздохнула Серсея с интонациями Джейме, приподнимая подол своего зеленого платья.
Бриенна с трудом сфокусировала взгляд, внезапно поле битвы принялось растворяться. Она ухватилась за меч, чувствуя, как тают доспехи, и ей стало страшно.
Она вновь стояла напротив Серсеи Ланнистер в первый раз. В синем платье, та выглядела не менее роскошно, чем в пурпурном. За столами сидели другие люди. Бриенна видела Томмена — его волосы были темными, как и глаза, хотя черты остались прежними. Видела Тайвина Ланнистера — он отсалютовал ей кубком. Видела Джейме, сердце ее закололо: он был прекрасен, свеж, и обе его руки были целы. Подняв глаза от Тириона, с которым он разговаривал, он мягко ей улыбнулся.
«Я брежу. Или нет. Или я раньше бредила. Или сошла с ума. Это точно. Сошла с ума».
Голова у Бриенны кружилась, она растворялась в пространстве своего сна — если только это был сон.
