Она моргнула еще раз. Теперь она стояла на Севере, на Стене, и была одета в серое платье, вроде тех, что носили одичалые. Бронн, целующий Серсею Ланнистер и что-то шепчущий ей на ухо, был зрелищем, от которого Бриенне стало совсем плохо. Еще один вариант развития событий.
Следующий головокружительный скачок во времени — и Джейме был перед ней, на побережье Тарта. Грязный, худой, с костылем — и лорд Селвин качал головой:
— Мы не примем Цареубийцу. Зализывай свои раны в другом месте, Лев.
— Я поручусь за него, отец! — она среагировала прежде, чем подумала, бросаясь к Джейме и подхватывая его со стороны, где ниже колена нога у него отсутствовала, — не прогоняйте его!
Ткань видения рвалась, наслаивалась, демонстрируя ей все вероятные возможности прошлого и будущего. Руку отрубали ей, а не Джейме. Она рождалась мужчиной, а он прекрасной девушкой. Серсея была ее родной сестрой. Серсея становилась ее матерью — это было страшнее. Джейме погибал, погибала она сама, задолго до знакомства, сразу после; леди Кейтилин занимала место Серсеи, Серсея занимала место леди Кейтилин, все было иначе, история рушилась, история повторялась.
Наконец, все вернулось в Зиму. Она стояла против Короля Ночи одна, чувствуя теплое дыхание Джейме за спиной.
Он был ее постоянная. Если бы это была легенда, придуманная глупыми людьми для глупых слушателей, на его месте должен был быть кто-то другой, кто-то безупречный, кто-то, кто никогда не совершал ни одного дурного поступка, кто вещал о чести и достоинстве. Кто-то, кого она никогда не смогла бы полюбить. На самом деле, на его месте не мог быть никто другой. Бриенна обернулась, сжимая дрожащие губы.
— Скажи мне, пожалуйста, сир Джейме, — взмолилась она, — скажи, что я не зря умираю. Скажи, что ты выжил.
Но он только протянул руку и погладил ее по щеке, взъерошил ее волосы, покачал головой.
— Глупая ты женщина, — ласково произнес Джейме.
Они снова были в палатке, укутанные пахнущими лесом мехами, теплый отблеск костра давал достаточно света. Оба нагие — Бриенна невольно прикрыла грудь руками, сжалась, испуганно глядя на него. Джейме сморщил нос, усмехаясь.
— Не смей смеяться.
— Я не смеюсь. Я любуюсь, — его губы оказались близко, теплое дыхание согрело ее скулу, — бесконечно любуюсь. Я люблю тебя.
— Я знаю, как выгляжу, — пробубнила она, опуская глаза.
А когда подняла их вновь, снова стояла в лесу, а между ней и схватившимся за шею Джорахом Мормонтом была Серсея, щурящая глаза.
— Отомсти за меня, — прошептала Серсея, и огромные зеленые глаза оказались перед Бриенной.
Бриенна почти успела кивнуть, когда меч Мормонта блеснул над ней, рассекая синий сумрак вечера.
«Кому из нас она велела отомстить и за что именно?» — неуместно подумала перед тем, как его меч опустился, Бриенна Тарт.
========== И пришла весна ==========
Утро окрасило горизонт холодным рассветом. Малиновые лучи пробивались сквозь облака снизу. Джейме поежился. Они почти всю ночь отбивали небольшую, но заросшую рощицу у дотракийцев, и от резерва их отделяло не более полумили, если не меньше. Но никаких признаков одичалых под предводительством леди-командующей не обнаруживалось.
Дотракийцы держались за рощицу так, словно она была их последним приютом в Вестеросе.
К рассвету Джейме трясло от усталости, голода, холода и страха за Бриенну.
Лорд Селвин, казалось, не подвержен ни холоду, ни голоду — тем более, страху. Хотел бы лорд-командующий Ланнистер сохранить эту бодрость в таком же возрасте. Если доживет.
Он был абсолютно уверен, что не доживет.
— Не унывай, сынок, — послышался голос лорда Тарта, — нас не так просто убить. Тарты всегда были крепким народом.
Джейме вспомнилась ночь, которую он и лорд Селвин проводили за выпивкой. Сразу после того провожания, от которого у него остались самые смешанные чувства.
Джейме и Бриенна могли быть среди поля боя, но все равно видели бы лишь друг друга. Теперь это казалось самым правильным, что могло произойти. Вокруг их чувств всегда было слишком много зрителей. Лорд Селвин обнял его тогда, и от души — как Тарты это, видимо, только и умели — извинился за неподобающие мысли. Поздравил. И напоил, да так, что Джейме едва мог вспомнить, кто именно и каким путем довел его до его собственной постели и его женщины.
Не то чтобы он сильно возражал против любого из эпизодов. После того, как Арья Старк объявила с лицом, словно у извлеченного из крипты трупа, что им предстоит «полное провожание» — что случилось непосредственно во время посещения богорощи и принесения обетов — Джейме был близок к побегу с собственного брачного ложа.
— Это долбанное изнасилование, — сквозь зубы бросил он, обращаясь к Бронну. Тот лишь хлопнул его по плечу.
И ничего не сказал. Даже одичалые, категорически не приветствующие обычаев южан в отношении брака, были наслышаны о том, как Бриенна, Тартская Дева, получила прозвище «Шлюхи Цареубийцы». Джейме слышал, как они рассуждали, логичнее с точки зрения Ланнистера было бежать с ней вместе, украсть ее или полениться делать то или другое, а просто взять ее принародно, можно и безо всяких шатров.
