Голова Мормонта покатилась прочь. Бриенна подалась вперед, прямая спина, горящий взор неестественно широко распахнутых голубых глаз, уверенная четкость движений — и подхватила его левой рукой с земли, поставила на ноги, слегка встряхнув при этом и вырвав у него задушенный стон боли. А затем, после нескольких секунд созерцания, скользящим движением приблизилась, насколько могла, чуть пригнулась и поцеловала его.
Джейме Ланнистер не был бы собой, если бы позволил ей разорвать поцелуй. Даже если он на вкус был полон крови, пепла, слез и всего прочего: шерстинок с одежды, пресных сухарей, кислого вина, земли, пыли, лошадиного пота.
Ее руки обхватили его наручи, но кроме губ, они не могли коснуться друг друга — доспехи не слишком способствовали. Кураж, с которым Бриенна сделала первый шаг, покинул ее, но Джейме поймал ее нижнюю губу своими, лизнул верхнюю, встретил ее робкое движение навстречу, тихий звучащий выдох — и осознал вдруг, что поцелуй длится, длится, длится, и вокруг глазеют появившиеся из ниоткуда солдаты, на то, как командиры, словно недозревшие подростки, лижутся посреди поля битвы.
В этом была особая прелесть.
— Лорд-командующий! Докладываю: мы разбили их у реки, есть пленные…
Бриенна нехотя разорвала поцелуй и обернулась на прервавшего их посыльного. Джейме видел синий, холодный, умный блеск ее глаз, их особый прищур, замечал румянец на ее щеках. Глубокий, с хрипотцой голос не дрожал, когда она поправила мальчика:
— Леди-командующая. Командовала атакой я.
— Д-да, миледи. Миледи, докладывают о приближении драконов. Мы отступаем?
— Отступайте, — кивнула женщина, — сейчас.
Парнишка растерялся, но ненадолго. Несколько мгновений — и мимо неслись, удирая к оврагам, их люди. А леди так и стояла, прижав свою растрепанную светловолосую голову к щеке лорда-командующего Ланнистера.
— Ты обещала мне кое-что, женщина, — прошептал Джейме, и она отпрянула, часто моргая и хмурясь, — помнишь?
— Нуждаюсь в напоминании, милорд, — нарочитая почтительность ее голоса заставило Джейме сжать зубы: таким твердым и жаждущим он не был лет с двадцати. Нормален ли я, что так хочу ее, когда мы оба в крови с ног до головы и чудом живы, как знать, надолго ли?
— Ты сказала, что, если мы победим, чего никогда не произойдет, ты либо отдашься мне, если придется, в грязи и крови у всех на виду, либо убьешь меня.
— Когда я такое говорила? — встрепенулась она, и Джейме рассмеялся. Их обычный, бессмысленный, нелогичный спор обо всем и ни о чем, у которого, кажется, не было начала. И не могло быть конца.
— Не совсем в этих выражениях, но…
— Я не говорила.
— Дай-ка вспомнить, там было что-то вроде: «Эта победа невозможна, мы проиграем, скорее я тебя сама убью».
— Это было Зимой! И там не было про «отдаваться», — она упрямо хмурилась.
— Зима не считается? А как же наши клятвы перед чардревом в той богороще за Стеной? — он обхватил ее за бедра, притянул к себе, опираясь на ее плечи при этом, — тогда я повторю сейчас в более простых выражениях. Повторю, что готов всю жизнь провести с тобой, исполняя глупые клятвы, шляясь вдоль дорог и овладевая тобой в кустах и канавах… если придется. С этой минуты и до конца моих дней.
— Ты говорил, «тискать», — немедленно поправила Бриенна. Джейме фыркнул.
— Возможно, я и говорил, но имел в виду «трахать».
— Но сказал «тискать», и там не было про канавы, только про кусты…
— Долбанные кусты, Бриенна, ответь мне «да»! — он снова сжал руки на ее бедрах, отмечая приятную мягкость, по которой соскучился.
— «Да»?
*
— «Да»? — растерянно повторила Бриенна. Он закатил глаза, прижал ладонь к ее щеке.
— О, моя прекрасная и доблестная леди Веснушка! Соизволишь ли ты… — Джейме вдруг запнулся, затем мотнул головой, — нет, я не буду. Просто ответь. Сейчас. Я люблю тебя. А ты? Ты меня?
Спроси меня, как я выжила. Спроси, чего мне стоило найти тебя. Спроси, знаю ли я об отце. Скольких мы потеряли, как я вела Ланнистерские отряды в атаку, о Джоне, обо всем — спроси. Пошути надо мной. Посмейся. Ты должен. Я боюсь. Я ничего так не боялась, как теперь боюсь, видеть в твоих глазах, что это правда, что ты на самом деле…
«Драконы! — кричали уже прямо около них, метались одичалые туда и сюда, — два дракона!».
Но Бриенна слышала только его дыхание. Своё собственное — вдох и выдох, невозможно не дышать рядом с ним. История, пронесшаяся над ними во всех направлениях одновременно, не могла закончиться смертью. Она бы продолжалась на много поколений дольше, в любом из последующих миров.
Тени сверху приблизились. Она знала, что это драконы. Она слышала их рев, слышала, как кричали со всех сторон о том, что нужно искать убежище и прятаться.
Ей было все равно.
— Да. Я говорю «да». Я люблю. Люблю, — она быстро чмокнула Джейме в губы, скользнула ими по его неравномерно заросшему подбородку и отстранилась, краснея, — сир Джейме Драконоборец.
— Моя Веснушка, — он сжал ее руку, — женщина! — вдруг его голос поменял тональность, — что они делают?
