Нет, меч я ему не отдам. Я сохраню его. Я буду смотреть на него каждый раз, когда мужчина улыбнется мне. Или попробует прикоснуться. Я ненавижу тебя, Джейме. Я люблю тебя. Ты разбил мне сердце, и я не жалуюсь; но ты ответишь за то, что называешь мой путь игрой.
Она ступила на шаг, осторожно сняла его руку со своей щеки, и свободной залепила Джейме пощечину — у нее не было практики, но она уже знала, что это был весьма неплохой пробный удар.
Затем, не глянув даже мельком в растерянные зеленые глаза, развернулась, прямая и спокойная, и широким шагом покинула грот, бездумно направляясь прочь, в лес, на север, юг, восток, в пекло прямиком, в петлю к разбойникам или в бордель к дорнийским шлюхам.
Куда угодно. Куда угодно подальше от Джейме Ланнистера.
========== В поисках причин ==========
Тирион Ланнистер сидел в своем кабинете, запустив в волосы руки, и пытался сосредоточиться. Это было сложно по нескольким причинам. Во-первых, он являлся Десницей королевы, которая не желала вникать в повседневные дела своего народа, зато уделяла чрезвычайно много времени своим любовникам, своей внешности и сочинению всевозможных воззваний к простому народу.
Тирион не имел ничего против простого народа, но прекрасно понимал, что в иной год преданность может стоить булки хлеба, а словами хлеб не заменить.
Во-вторых, он также являлся главным заговорщиком, вознамерившимся убить королеву и поделить ее владения на всех заговорщиков. Это означало, что ему нужна была защита от врагов, от друзей, от союзников и — в недалеком прошлом — от родственников.
Родственники действительно представляли проблему. Старший брат, приговоренный к смерти, пропал без вести на просторах Севера, а племянница вот-вот должна была быть обручена с важным политическим союзником.
И третьей причиной беспокойства Тириона Ланнистера была его новая любовница, Аша Грейджой.
Потому что, внезапно для себя, он накануне вечером сделал ей предложение, на которое она ответила согласием.
«Жениться после четырех ночей вместе. Я бью собственные рекорды».
Тирион, в отличие от старшего брата, всегда был любвеобилен. Он умел восхищаться женщинами — и оставлять их довольными совместным времяпровождением. И он не сомневался, что леди-жена, если таковая появится в его жизни, может получить множество преимуществ и от его привилегированного положения, и от его денег, и от него самого.
Его больше беспокоило, какую выгоду от брака может получить он сам.
— Ты забавный, и ты компактный, — тяжело дыша после раунда постельных утех, сообщила Аша, — пожалуй, я соглашусь.
— Потому что я компактный? Запросы дам падают все ниже.
— Я не дама. Я хочу беспошлинную торговлю в Узком Море.
— Запросы некоторых дам превосходят возможности Семи Королевств, — Тирион перекатился на бок и провел рукой по ее бледному бедру, — напомни мне, почему мы это обсуждаем?
С утра после того, как он обнаружил Ашу в своей постели — а вернее, себя в ее, Тирион перешел от самобичевания и отрицания к раскаянию, а затем — внезапно — к желанию повторить. Какие бы талантливые наложницы, куртизанки, служанки ему не попадались по обе стороны Узкого Моря, Аша не была похожа ни на одну из них.
Подавляющее большинство его женщин считали своим долгом распевать лживые песенки о величии маленького Льва, а эту игру с годами Тирион стал находить примитивной.
В конце концов, он был Десницей, и те же самые льстивые слова, разве что в немного иной ситуации, каждый день обращал к королеве.
Грейджой песен не распевала — разве что морские, грубым голосом повествуя об уходящих на дно кораблях, кракенах, своими щупальцами уволакивающих неверных жен с берега и матросах, тоскующих по дому.
— Напомни мне, миледи, разве у твоих людей нет особых милостей, дарованных королевой? — Тирион разлил вино по бокалам и подал один своей морской леди.
— Раньше мы были свободным народом, — проигнорировала Аша его вопрос, потягиваясь и мечтательно глядя вдаль, — мы сами решали, что делать, и никаких «милостей» не ждали. Если бы не мой милый дядюшка, чтоб его хреном рыбам отрыгнулось, не пришлось бы лезть в драконью политику. Это не для нас. Не для меня.
— Дорогая, ты свободна как ветер. И я уже плачу о том моменте, когда буду ронять слезы на пристани вслед уплывающей вдаль «Морской Суке», — Тирион галантно запечатлел на поцелуй на покрытой мозолями и обветренной руке Аши. Она сделала в его сторону гримасу.
— Да ты только и ждешь этого дня, пушистик. Нет, я не свободна, — она опустила глаза и усмехнулась, — море было нашим, берег был тем, что мы могли взять.
— Мы не сеем! — возвысил Тирион голос, с улыбкой провозглашая девиз Железных Островов. Ему нравилась внезапная ностальгия Аши.
— Мы заходили в порт, с тем, кто сильнее нас, торговали, тех, кто слабее — грабили…
— Какая нравственность. Невеста моей мечты.
— Я хочу беспошлинную торговлю, — повторила Аша, без улыбки глядя ему в глаза, нависая над ним, — ты можешь взять мои корабли. Не все, несколько.
