Бриенна вышла наружу. Смрад и теснота опротивели ей. А у соседей действительно звучала музыка и пляски. Внезапно ее руку нашла рука Джейме, он взял обе ее ладони в свою и поднес к лицу.
— Замерзла совсем, — пробормотал он, дыша в их сплетенные пальцы и не глядя на нее.
Простые жесты, над которыми он вряд ли задумывался, заставляли Бриенну трепетать. Постоянное напряжение измотало всех, но она все чаще ловила себя на том, что отрешается от происходящего с ними. Она была предельно сосредоточена на движениях меча, на том, как поставить ноги, как развернуться, но в то же время какая-то часть ее не переставала пребывать с Джейме в мире, где скопились тысячи их мгновений вместе.
И даже зная, что им, скорее всего, осталось жить не более суток, Бриенна наслаждалась каждой минутой с ним рядом.
Несколько гостей со свадьбы, громко хохоча, выбрались наружу из-под шкур и принялись валять друг друга в снегу.
— Заходите, заходите! — заметили они наблюдателей, — поздравьте нашего брата! Он бегал за ней года три.
— Она говорила, что скорее рухнет Стена, чем он созреет, — рассмеялся один из одичалых, — дождалась-таки.
— А, вот кто виноват, — ответно улыбнулся Джейме, — ну, может быть, сходим. Сходим? Ты же не считаешь, что это глупо? — добавил Джейме, глядя на Бриенну, — а, женщина?
Бриенна помотала головой. Она боялась, что если откроет рот и издаст звук, то разрыдается ему в плечо или набросится на него с поцелуями и признаниями. Останься со мной. Убегай, спасайся. Останься живым. Не бросай меня. Придумай что-нибудь. Скажи, что все будет хорошо, даже если солжешь. Солги мне первый и последний раз.
— Я думал, что я мертвец и жить не хочу, уходя на Север, — продолжил он, и показался ей совсем молодым, юношей, которого она никогда не знала, — но кажется, что только здесь я по-настоящему жил. Есть в них что-то, в одичалых. Да хоть твоего Рыжего взять…
— Его зовут Тормунд, — произнесла Бриенна автоматически, затем вспыхнула, — и он не мой!
— «Его зовут Тормунд», — передразнил Джейме, щурясь.
Музыка становилась громче. Мокрый ветер бросал капли на их лица. Зеленое свечение на северном горизонте едва позволяло увидеть за собой звезды. Но они все-таки были видны.
— Я хочу туда, — выпалила Бриенна, неосознанно хватаясь за меч, — но я совсем не умею танцевать.
— Да там все так перепились, что никто не заметит, — Джейме уже тянул ее за собой.
Внезапно весь мир оказался забыт, забыта Зима, ночь, Иные. Молодая черноволосая невеста в расшитом всем подряд — бусинами, костями, монетами, осколками камня — коротковатом платье поверх обычных штанов, не сводила глаз со своего жениха — косматого парня, по которому сложно было сказать, сколько ему лет, улыбается ли он или хмурится. Их приняли радушно, и, хотя было очень тесно, нашли новым гостям место.
— Может, тебе тоже такую татуировку сделать? — зашептал Джейме на ухо Бриенне, кивая в сторону матери невесты, — или кость в нос вставить?
— Себе вставь.
— Я всерьез задумываюсь. Ты никогда не носила даже серег? — его пальцы сжались на мочке ее уха, Бриенна втянула воздух, — я знаю, какие тебе нужны. И платье…
— Ради всех богов, ты даже на свадьбе не можешь от меня отстать?
— Особенно на свадьбе. В чем ты будешь выходить замуж?
— В доспехах.
— Вот как сейчас? В этих? Или это будут особые, свадебные, с бантами…
Бриенна застонала, потом стукнула его по шее. Джейме ухмылялся, как крестьянский подросток, добившийся внимания своим фокусом перед господами. Молодожены спели со своими друзьями и родственниками, гостей обнесли элем, от которого Бриенна благоразумно отказалась, а Джейме лишь для вида пригубил, и в центре у очага поднялся старец, опирающийся на посох. Бриенна заметила, что одной руки у него не было по локоть, а на лице виднелись старые шрамы.
— Сказаны слова, преломлен хлеб, обиды прощены и песни прозвучали, — он обвел лукавым взглядом присутствующих, — настало время уединиться двоим, а нам — радоваться за них втройне!
— Барсука в нору! — заорали со всех сторон, даже те, кто уже лежал без сил, — барсука в нору!
— Дикий вариант провожания? — губы Джейме коснулись ее уха, когда он шептал, хихикая, и Бриенна позволила себе насладиться этим без чувства неловкости, — кто бы мог подумать, что с барсуком может ассоциироваться такая часть тела. «Меч в ножны» все же звучит романтичнее.
— На Тарте говорят «плуг в борозду», а еще… — Бриенна зажала себе рот рукой, поняв, что сказала.
Джейме хохотал так, что у него выступили на глазах слезы. Шипя на него и посылая извиняющиеся взгляды одичалым — которым не было до них никакого дела — она вытащила веселящегося Ланнистера наружу.
Ветер почти утих.
Посмеиваясь, Джейме смотрел на нее, красную, сдерживающую улыбку из последних сил, ступил на шаг ближе, заговорщицки сузил глаза:
— Надеюсь, прогулки барсука по борозде не помешают нам выспаться в оставшуюся часть ночи.
Она была той, кто покатился со смеху первой.
