— Говорит, печет аж, не могу, куда идти-то? И тут послала ему Матерь какую-то бабу мимо. Говорит, чую, не глазами, темень стоит, кожей — как оглушило, мол, она, самая. Он, долго не думая, хвать ее — не бросать же пост! Приноровился, как-то там ее развернул… лицо, говорит, помню так себе, грязная, брови косматые, глаза круглые. А много там в капюшоне увидишь? И давай ее жарить…
Бронн чертыхнулся: заслушавшись, он совсем забыл про свой хлеб на прутике. Идрик покончил с салом и с интересом следил за его манипуляциями с хлебом.
— Баба, ясное дело, вырывалась, визжала, царапалась, а он ее загнул, притиснул… слышит, уже ее разбирать начало. И вот так он в Дозоре был часов семь. Только, значит, время подошло, отпустило, и ее он тоже отпустил, пришел, завалился… с утра не помнит ничего. Яйца болят, в голове звон. И поди узнай, с кем был, был ли?
— Орехи-то хоть остались? — полюбопытствовал сир Черноводный с живым интересом. Идрик развел руками, улыбаясь.
— А то! У него теперь по двору растут, только за Стеной они с ладонь, а у нас по колено вырастают. Так к чему я вел-то. Месяца два назад открывает слуга его дверь, и стоит эта баба — с ребенком. С Диафером одно лицо, до родинки, сын.
— А баба? — жадно спросил Бронн.
— Отмыл, одел — теперь плачется, слишком красивая оказалась, ревнует ее. Ох и баба. Пешком до Штормовых Земель, родить под кустом, еще и найти его-таки. Вот угораздило. Что говорить — Зима! — Идрик философски воздел руки к небу.
— Блядская Зима, — согласился Бронн, безуспешно пытаясь разгрызть свой кусок хлеба.
«На заметку: орехи теннов, — прищурился он, уходя, — штука пригодится, мало ли».
Утро выдалось солнечным, что на Севере было делом нечастым. Джейме Ланнистер все-таки был рассудительным ублюдком, признал Бронн: он со своими отрядами занял господствующую высоту, откуда передвижения армии Дейенерис были видны хорошо. Сам он безотрывно глядел на стены Винтерфелла. Бронн тяжело вздохнул, увидев спину лорда-командующего перед собой.
С самого рассвета Джейме готовился к тому, что им предстояло. Встретиться лицом к лицу с драконьей королевой в присутствии представителей Винтерфелла. Никаких парламентеров она не присылала, предупреждений и условий не выдвигала. Бронн не сомневался, что Цареубийца вряд ли может рассчитывать на какие-либо милости от Дейенерис.
Они выдвинулись вниз, когда Дейенерис в сопровождении нескольких воинов направилась под знаменами переговоров навстречу Джону. Бронн потеснил несколько недовольного его присутствием сира Кракехолла.
Вряд ли Джон и его супруга успели сказать друг другу хотя бы пару слов, когда перед ними появился Джейме Ланнистер. Никто из его рыцарей не спешился.
— Какое солнечное утро. Вы так не считаете, ваше величество? — с показной учтивостью обратился Джейме к Джону. Тот поднял брови, обреченно кивнул. Дейенерис и ее сопровождающие глядели на Ланнистера молча. Королева буквально сверлила его своим непроницаемым взглядом. Бронн едва не хихикнул в ладонь.
«Слишком юная. Слишком привыкла ко всеобщему почитанию и восторгам. Стоит долбанному Ланнистеру трижды пошутить над ней, и она забудет, что он Цареубийца, и предпочтет раздвинуть ноги для него».
— Сир Джейме, — кивнул Джон, — приятно видеть, что вы почтили нас своим присутствием.
С равной вероятностью его слова могли быть и приветствием, и оскорблением.
— Было бы весьма невежливо просто молча стоять с двумя десятками тысяч солдат под вашими стенами, вам так не кажется? — улыбочка Ланнистера просто-таки сверкала, — как насчет впустить нас, чтобы мы могли поговорить?
— Я здесь решаю, кто будет говорить.
И Джон, и Джейме повернули головы в сторону Дейенерис одновременно. Бронн нашел это весьма забавным. Джейме медленно объехал драконью королеву верхом, держась на минимально допустимом расстоянии. И — Бронн был прав — она оглянулась на него через плечо, посылая пристальный взгляд. «Напугать, что ли, хочет?».
— Что это? — кивнул Джону Ланнистер, удовлетворившись беглым осмотром, — твоя жена? Какое упущение, — он обратился со все той же ухмылкой к замершему позади Дейенерис Мормонту, — видимо, леди уже не так озабочены изучением хороших манер, как в наше время.
Непроницаемое лицо Старка (про себя Бронн по-зимнему звал его лордом Сноу) не выражало ничего. Но почему-то Бронн чувствовал, что тот улыбается. Где-то очень глубоко внутри себя.
— Цареубийца, — наконец, произнесла Дейенерис, — ты всегда являешься без приглашения?
Джейме склонил голову набок, не удостоив ее и взглядом. Он смотрел прямо на Джона.
— Ты можешь не делать ничего, просто подождать. Через два года самое большее, народ сделает тебя вдовцом без твоего малейшего участия. Весна обещает затянуться. Можешь присоединиться к своей так называемой жене и ее бродяжкам. Тогда не потребуется даже двух лет, но ты и Старки разделите ее участь.
— Жалкое зрелище, — встряла Дейенерис, но Джон безотрывно смотрел на Ланнистеров, все так же восседавших верхом.
— Еще альтернативы? — спросил, наконец, король Севера. Джейме поднял руку с протезом.
