— Это было бы так несправедливо и грустно, — заметила Бриенна, когда они уже собрались внутрь своего убежища, — умереть после… после того, как они нашли друг друга и решились быть вместе.
— Может быть, это будет их первая и последняя ночь вместе, — отводя глаза, ответил Джейме, — но разве не так только и стоит…
…бесконечность, уместившаяся в миг, между двумя ударами сердца, вся история, все, чего не было, что могло бы быть…
— …любить?
Они не спали оставшуюся часть ночи. Обняв друг друга, они молчали, отдавшись ощущению, которое вызывала близость, вдыхая друг друга, быть может, в последний раз. И Бриенна подумала тогда, борясь с желанием повернуться к нему, поцеловать, позвать: «Если мы умрем завтра, то будь со мной этой ночью, в первый и последний раз». Как знать, быть может, они выжили именно потому, что этого не случилось.
…Она забилась в самый дальний угол зала, отведенного для гостей и воинов Арьи Старк. Вокруг были в основном северяне и одичалые, и потому Бриенна не стеснялась с ногами залезть на скамью у стены.
Ланнистерские знамена появились с востока с утра. Джейме здесь.
Она почти чувствовала его присутствие. Она могла чувствовать его усмешку, его грациозные, полные силы движения, когда он проходил круг танца, за пару кругов освоив новые движения. Она ощущала на себе его взгляд, как будто он выслеживал ее, стоя где-то очень близко. Это было вполне вероятно, он мог бы прокрасться, перелезть через стену — потому что это был Джейме; но только тогда, когда Джейме Ланнистер мог так поступить, он не нес ответственность за целую армию.
Тогда была Зима. «Наша Зима всегда с нами, женщина». Она не смогла сдержать слезы.
«Ты прекрасна». Зачем ему было это говорить? «Я желаю лишь тебя одну», ну зачем он так сказал?
Ночь в Хайгардене разрушила ее сильнее, чем все, что было до нее.
— А. Бабьи сопли. Везет мне сегодня.
— Что ты забыл здесь, Клиган? — резковато бросила Бриенна, отворачиваясь и старательно утирая лицо. Пёс занял собой большую часть скамьи. Прямо перед лицом Бриенны оказалась его грудь, заросшая почти до кадыка густыми волосами: он накинул поверх голого торса только несвежую куртку, очевидно, спустившись в зал прямо из постели. Она скривилась.
— Ты слышал про существование белья, подозреваю?
— Экая трепетная девица, — вполне миролюбиво ответствовал Сандор, растягиваясь во весь свой рост и демонстративно почесывая в паху, скалясь на ее возмущение, — помнится, Зимой мне как-то пришлось сторожить твой голый зад, пока ты мочилась под палатку Рыжего…
Она побагровела:
— Не под палатку! Просто рядом!
— А мы его спросим. Эй, Рыжий!
— Чего радуешься? — фыркнула Бриенна, хмурясь, — тебя веселит осада?
— Да, пока в небе нет ничего летающего и огнедышащего, — развел руками Клиган, — давненько я не видывал хорошей заварушки. Ты еще не забыла, какой стороной колоть плохих дяденек, девушка? — он кивнул на меч, который лежал рядом с ней, усмехаясь, — завтра быть сраной резне, по всему.
Бриенна пожала плечами.
Это ее не пугало. Она давно потеряла счет убитым врагам. Помнила, как их было сорок два, потом считать уже было некогда, Иных и мертвецов тоже никому в голову считать не приходило. Юнцы считали шрамы и драки. Она сбилась еще в медвежьей яме. Воспоминания заставили дотронуться до поврежденной щеки. Она сжала зубы.
Джейме мог быть хорошим другом, но его дружба имела границы, которые он не собирался перейти даже ради нее. «Будь я привлекательнее, он наверняка не отказал бы, — горько усмехнулась она, чувствуя неприятную пустоту в груди, — благодарный и галантный рыцарь, все еще».
Она похоронила значительную часть своей наивности на Севере. Северянки-одичалые нередко находили себе мужей-в-бою. Они говорили, что разделившие ложе боевые товарищи будут держаться друг за друга крепче. Бриенна вспомнила о Лорасе и Ренли, и вынуждена была согласиться с ними.
В отличие от Джейме.
— …Бриенна. Хотя бы смотри мне в глаза, когда о таком просишь.
Его голос звучал непривычно серьезно и глубоко. Она прикрылась руками, рефлекторно, прежде чем поднять на него взгляд. Его лицо не несло и следов улыбки. Вся разница в их положении, истории жизней, возрасте оказалась с ними в постели в это мгновение.
— Я извиняюсь, милорд, — пальцы никак не могли найти край простыни, чтобы расправить ее и прикрыться. Джейме ее опередил, отвел ее руку, дотронулся до ее лица, приблизился и медленно поцеловал. Оба дышали тяжело, когда оторвались друг от друга.
— Я очень польщен, миледи, — прошептал он ей в ухо, оставляя короткие поцелуи на ее шее, — твоим доверием и желанием. Но ведь я не могу на тебе жениться. И видимо, никогда не смогу.
Хотя Бриенна даже не думала о такой перспективе, его заведомый отказ больно отозвался в сердце.
— Ты удивительная. Такая сильная и гордая, и такая глупая, женщина. Разве прекрасным девам не положено беречь девичество до замужества? — тон насмешки заставил ее разгневаться.
— Посмотри на меня! Кто на мне женится? Хайлу было все равно, но он мертв.
Джейме отстранился, напряженный.
