По словам мага, на мое лечение у него ушло в пять раз больше сил, чем обычно. Это весомый показатель. С учетом того что меня цепь сразу не убивает, я подозреваю свое большое сопротивление магии. Лечение просто подтвердило прежние выводы. Если сопротивление магии передается по наследству, то я не удивляюсь, почему земляков убивают маги…
Второй раз я очухался уже далеко за полдень. Меня будила настолько страшная служанка, что я проснувшись, подумал что еще сплю. Бля, как мне тебя жалко кор-сэ́ Латьяун. Хотя, у твоего отца, тут может расчет на то, что после таких страхолюдин, любая грымза на которой тебя насильно женят, уже красавица?!
Я с минуту отбивался от того счастья что на меня свалилось. По поводу того что на меня свалилось, я не соврал! Это дура на меня упала! Я ранен или насрано?! По ходу насрано! Матерясь, я поднялся с кровати. В коридоре меня ждал Гумус.
— Кор. Вы поправились?!
— Гумус! Где трофеи?! — не подумайте что я мелочный, просто бойца надо озадачить пока он меня не достал.
— Кор…
— Не вой! Ты молодец! Но на будущие, если я тебе говорю, то исполняй!
Вот это, может я и зря. Если бы не его камень из пращи, то не факт, чтобы я сейчас жил, но блин субординация! Раз дашь слабину и он тебе тут же сядет на шею. По своему опыту в оруженосцах знаю…
— Что там?! Куда меня будили?
— С вами хочет говорить граф… — высказалась страшная служанка.
Блин! А я уже про тебя забыл. Какое страшное пробуждение…
— Я навел о вас голубей[60]. Вы интересный человек. — начал граф. — Бастард, смерти которого хотят и Висмур, и Илмар. Пьяница, дурак, варвар, неплохой боец. Я ничего не забыл?!
— Вы забыли сказать, чем я вам интересен. — сказал я еще не отойдя от лекарств, скажем так, не совсем в своем обычном сознание. — Зачем я вам нужен? Деньгами рассчитался бы за свое спасение и ваш сын. Я-то вам зачем? Простите, я не верю в случайные встречи. Если я здесь, то зачем-то вам нужен?
— А еще хам! Дурак, я вроде уже говорил! Думаешь, спасение сына не дает тебе право хамить мне?! — ответил мне граф.
— Извините меня. — начал давать заднего я. — Действие лекарств. До сих пор не отошел от боя.
— Принимаю! — смягчил тон граф. — Выпьешь?
— А нальете?
— Пьянице отказать в алкоголе перед смертью? — усмехнулся граф. — Я не настолько жесток!
Мы выпили. Графу хоть бы что, а мне на старые дрожи уже край.
— Ты думаешь, почему я с тобой выпил? — спрашивал просто старый человек. — Это мой последний сын. Я устал. Может, ты меня поймешь. Ты мне не ровня, но на время этого разговора забудь о нормах приличия… Впрочем, тебе это будет сделать несложно.
— Поговорить не с кем?
— Есть такое. Равные, всех бы убил бы! Неравные бояться и пресмыкаются! Презираю их! Всех презираю! — разошелся граф, но я даже пьяный понимаю, что это игра.
Не может человек так быстро опьянеть, тем более, если сам предлагает выпить. Это игра рассчитанная на одного зрителя, на меня. К чему такая игра мне непонятно, но от того что я понимаю правила игры еще не следует, что игру стоит ломать.
— Сын такой же, как я? — спрашиваю я, отлично зная ответ.
— Такой же мерзавец! — ответил мне граф. — Почему ты не бросил его? Я уже знаю. Знаю, что вам надо было просто соблюсти приличия и лечь с легкими ранами…
— Вы не поверите…
— И все же?!
— Пьяный!
— И?!
— Захотел посмотреть в глаза смерти! Меня там ждут!
Молчание длилось долго. Я даже успел выпить бокал. Хотя в меня и не лезло. Граф пил, ну точнее делал вид что пил.
— Хочешь умереть?!
— Хочу встретиться. Умирать не спешу. А как можно встретиться и не умереть?! Побывать близко со смертью… — понес я какой-то похмельный бред.
На будущие, никогда не опохмеляйтесь вином!!! Голову не лечит, а изжогу вызывает (если красное вино)!!! Проше уж сразу вином напиться, опохмелиться не получится.
— Даже так… — опять молчание от графа. — Что думаешь насчет моего сына?
— Избалован. Жизни не знает. Вам поздно его уже воспитывать. Упустили время. Вырос. Друзья у него наверно такие же, хотя какие они друзья… — запнулся я, собираясь со словами. — Обычное дело. Такие друзья кинут при первой же сложной ситуации. Я знаю много таких историй…
— И?!
— Я не знаю, почему он попал в самый дешевый салон. Наверно нервы себе щекотал. Но с такими увлечениями ему недолго осталось…
— Ты поднимешь, кому это говоришь?! — резал рыком голос графа.
— Я говорю это не графу… — запнулся в ответе. — Я говорю это отцу. Если у вас хватит наглости убить своего гостя, спасшего жизнь сына за дерзость, то делайте! Мне надоели ваши игры! Что вы хотите?!
— Уверен, что мне можно говорить такое?! — стал повышать голос граф.
— Уверен, что я могу убить вас за пару биений сердца несмотря на всю вашу охрану, что за нами, конечно же, наблюдает… — пошел я с крапленых козырей. Пьяная борзота, что тут скажешь. — Только зачем мне это?! Я думал, вы умный человек…
— Ты именно такой, как тебя описали… — усмехнулся граф, но я видел, что это усмешка натянутая.
Так усмехается человек, которые решает, а не раздавить ли насекомое или пощадить, чтобы пальцы не пачкать.
— Что с сыном?! — продолжил граф. — Младший, но жалко…
