— Тебе-то какой в этом интерес? — разродился словами, после долгого молчания старьевщик.
— Ты все равно не поймешь… — пытался я съехать с темы.
— И все же?
Я маялся с ответом, но в голову лез всякий бред. Неудивительно, что я понес бред в ответе.
— Месть!
— Кому?!
— А это не твое дело!
— Как хочешь! Месть это дороже!
— Ты мне зубы не заговаривай! Не ты, так другой! — начал рычать я.
Дурак, что тут скажешь. Сам стою под прицелом, а выеживаюсь, как лох перед Брюс Ли.
— А уверен что есть другой?
— Все в руках Бога! — и я по привычке пожал плечами. Такая глупость эта моя привычка. Антеро привык к этой моей причуде, но остальные местные не знают этого жеста.
— Какого бога?! — вдруг насторожился старьевщик.
Единого! Так и хотелось брякнуть мне, но я сдержался. А каких местных богов я знаю? Рарнора, бога смерти, и Мерлену, которая хрен знает за что отвечает, как я понял за благотворительность. Остальные боги как-то проходили мимо моих ушей. Вам же не интересно, во сколько реинкарнаций Будды верит японцы, а почему мне должно быть интересно, во что верят даже не еретики, а язычники.
Естественно, что я хотел брякнуть что я верю в смерть, но постеснялся. Звучит пафосно и звучит как наезд. Решил применить более мягкий вариант.
— Я верю в Рарнора. — сказал я, применив более мягкое склонение смерти.
Вот это было нечто. Надо было видеть глаза старьевщика. Интересно, что я такого сказал, что он так пересрался. Не думаю, что если бы я сказал, что верю просто в смерть, он так испугался бы.
Интересно, что за маньяками тут считают жрецов Рарнора, что их боятся криминальные элементы?! Вполне нормальные люди, или может я, чего-то не знаю?
— Я ничего тебе не скажу! И нечего тебе продавать не буду! — подавив дрожание рук высказал мне старьевщик.
Зря он старался, я заметил какую реакцию на него произвело имя Рарнора.
— Уверен?
— Вон отсюда! Иначе стражу позову!
А вот это уже серьезное заявление. Нет, конечно, не стража это серьезное заявление, а то что криминальный элемент будет звать стражу. Не по понятием это и явно с перепугу.
— Я вернусь… — сказал я на прощание точно зная, что вернусь не один и в чьей компании.
Я бы хотел сказать, что все мои глупые слова сразу же обратились в быль, но это не так. Во-первых, я заступил на три дня в ночные дежурства, а какие поездки с жрецом на Перевалку, когда я сплю на ходу. Ну и во-вторых, я в тот же день заехал к жрецу, но его тупо не застал. Где он там шлялся я не знаю, понял только то, что искать его в ближайшие дни бесполезно.
Через три дня ночных дежурств, визит к старьевщику как-то сам собой отложился.
Приехал Латьяун и пригласил на охоту, а я как-то забыл про земляков. Когда я еще побываю на охоте с высшей знатью?!
За три дня караула, я все уже обдумал. Я не сомневался что все мои земляки, кем бы они не были, уже мертвы. Я что ли не знаю местных нравов?! Ублюдки на ублюдках и ублюдками погоняют…
Охота с самого начала не задалась. Хотя какая это охота?! Два десятка дворян высшей знати, ну и я с Юдусом и Гумусом, ну и примерно полсотни прислуги, всяких там загонщиков, подавальщиков подушек, виночерпиев, поваров и все в том же духе…
Я полдня стрясся в седле по кочкам да ухабам. Боялся облажаться, тем, что вылечу из седла всем на смех. Колбаска, та еще скотина непредсказуемая. И почему я до сих пор его на колбасу не пустил?!
Оленя упустили. На кабана бабы зассали, ну как зассали, испугались для вида. Понятно не им же лезть на кабана, но для виду стращали кавалеров, типа это опасно и страшно. В общем, перестращали. Высшая знать зассала от подробностей напоминаемых бабами, про выпушенных кишки и прочих прелести встречи с кабаном. Будем считать, что егеря кабана упустили…
Было скучно и нудно. Я от безнадеги почему брякнул, перебрав с вином, что хорошо бы сейчас сходить на уток. Это к моему удивлению сочли самой удачной шуткой сезона. Я даже стал великим шутником. Интересно, а что я такого сказал?! Я же от чистого сердца говорил, но видимо у них тут другой юмор…
Дичи не было никакой. Ну, не считать же за дичь пару зайцев, которых разорвали в пух и прах гончие. И на хрена мы поехали на этот пикник?!
Одно хоть меня радовало, пьяная рожа моего довольного десятника. Чувствую я, теперь я у него любимец в десятке. Хрен всем вам! Хрен я выйду в следующий караул из караулки. Там и буду спать. Думаю Юдус на это не обидеться! Уж я-то ему расписал, как я пошел против воли бати Латьяун.
Ага! Вот это смех! Присовокупил тлетворное влияние десятника к пагубному влиянию общества высшей знати. А я тут рискую, тащу его жопу на охоту…
Если честно, хрен я там, чем рискую. Уж я-то знаю, сколько коротка память у власть имущих. Меня все равно рано или поздно отлучат от кормушки общения с мажориком.
Юдус и Гумус, две единственные хари, которым я был рад на этой пьянке. Тьфу ты, я хотел сказать пикнике! Тьфу ты, я хотел сказать охоте. Тьфу ты, я хотел сказать что в поездке по лесу, я был им рад.
