Я не спорю, что это наивно, навязывать свое мировоззрения людям для этого не готовым. Я не спорю, что это глупо выкладывать душу, тем, у кого нет души. Я не спорю, что я был пьян. Я не спорю, что я не самый лучший исполнитель. Даже готов признать, что я хреновый музыкант. Я не спорю, что херовый из меня переводчик.
А вот в одном я поспорю!
Не сметь мне плевать в душу и говорить что моя песня это завывания крестьян?! Я тебя не понял! Повтори-ка! Что ты говоришь, что моя песня это песня о крестьянах, которые хотели стать дворянами?! Ты уверен мальчик, что ты это думаешь?! Не плюй мне в душу скотина!
Я не знаю, чем бы это закончилось. В итоге, конечно, мне был бы песец. Все шло к дуэли, а я, учитывая мое упитие, мог и не посчитаться с тем, что молокосос барон, а я самозванец бастарда барона.
Мне в том вечер повезло. Малолетку нашлось кому урезонить, кроме меня. Как не странно, мой корявый перевод понравился дамам. Хотя может и не перевод, кто в их головах разберется?!
Говорят, единственный мужчина, который понял женщин, еще долго голым бегал по улицам и кричал: «Это так просто!».
Так было, до тех пор, пока его не поймали, и не упрятали в психушку. С тех пор мужчины не могут понять женщин, а те, кто понимают, ничего уже не скажут. Из психушки сложно докричаться до общества.
Я не понимаю, как так вышло, что я не участвовал в дуэли. Вообще дуэли не было. Одно помню сквозь сон, кто-то говорил, что с отмороженной пехотой не надо связываться, они отмороженные, не разбираются в титулах. Варвары. Звери. Сначала бьют, а потом думают.
Помню, что было мягко и приятно. Спал я похоже, на бедре у брюнетки, на которую я глаз положил.
Кто там воет про секс?! Забудьте про него! Ну, по крайней мере забудьте, что все к нему сводится. Уснул на бедре прекрасной дамы и все! А если бы было продолжение, то скорее всего, она бы для меня не была бы прекрасной. Была бы очередной. Оставьте мне иллюзию романтики. Я временами устаю быть циником. Хочется просто поспать на стройной, женской ножке…
Охота закончилась для меня непросыханием. До города мы Юдусом раздавили последние из припасов, и стали стрелять у едущих рядом, то, что у них может быть из алкоголя.
Я сам не понимаю как нас терпели.
Мою жажду утолила брюнетка на бедре которой я спал. Богиня! Я тебя уже заочно люблю! Хоть и не помню твоего имени! Правда, я четко запомнил твое лицо. Я помню, что тебе должен, пусть даже ты сама этого не запомнишь! Ты спасла мою жопу от дуэли на которой я убил бы этого придурка, а потом меня бы порезала бы на ленточки его родня. За это, я тебе должен, и впишусь в самый нелепый «кипиш», но лучше бы, чтобы ты об этом не подозревала, а то начнешь меня подставлять под «кипиш».
