Пока мы ехали в машине, я беспрестанно возился на сидении, проверяя, двигаются ли мои ноги. Не выпускал телефон из рук, чтобы лишний раз пошевелить пальцами. С родителями я пока не связывался, потому что настолько был потрясен произошедшим, что, казалось, ни с кем пока не мог обсуждать это. Кроме того, я с нетерпением ждал встречи со специалистами. У меня были с собой документы со снимками и неутешительным диагнозом. Я очень надеялся, что они мне объяснят – как так получилось, что я двигаюсь. Было ли этому какое-то научное объяснение?
Мы выехали рано утром, и в нужный город приехали после обеда. В пути пришлось много раз останавливаться, чтобы размяться. Я больше не мог сидеть подолгу в одном положении. В диагностический центр прибыли уставшими, но каждое движение и даже небольшая боль в мышцах мне доставляли радость.
– Если хотите, можете отдохнуть в гостинице, – обратился я к брату и сестре перед тем, как войти в кабинет врача.
– Нет, мы будем рядом. Ты что! – возмутился Владимир.
– Вита? – спросил я.
– Я побуду здесь, с вами. Потом отдохнем вместе.
Я благодарно ей улыбнулся, и мы с Владимиром зашли в кабинет нейрохирурга. Все-таки я не мог без него обходиться долгое время, и сейчас мне было спокойнее, когда он крутился поблизости.
– Добрый день! – врач с короткой бородкой и в очках что-то печатал и не смотрел на нас, лучи солнца струились из окна на его ярко-синий медицинский костюм – тунику с V-образным вырезом и прямые брюки.
– Здравствуйте, – мы с послушником ответили в один голос.
– Что случилось? На что жалуетесь?
– Я не жалуюсь, – и сел рядом с его столом. – Наоборот, я счастлив, поэтому и пришел к вам.
Владимир устроился на стуле у выхода из кабинета, чтобы не мешать, и перебирал четки.
– Не понял, – врач опустил очки, взглянув на меня.
– Вот мои документы, прочитайте.
Я протянул ему толстую карточку, и он начал терпеливо знакомиться с записями других врачей, с анализами и снимками.
– А что произошло? Как так получилось, что вы встали с инвалидного кресла?
– Вот именно, – я пожал плечами. – Как такое возможно? Я пришел у вас спросить.
Все же я начал рассказывать ему, как мы были на рождественской службе, а на следующий день пили чай с подругой, и мое тело пронзила дикая боль, которая очень быстро ушла, но тело начало двигаться.
– Невероятно! – выдохнул врач, сложив руки в замок. – На работе, порой, сталкиваешься с такими вещами, которые просто невозможно объяснить. Вы знали, что многие врачи-атеисты с годами становятся верующими? Мы как никто другой понимаем, что есть что-то за пределом понимания человека. Ваш случай тому подтверждение. Но, конечно, вас нужно обследовать по полной программе.
Он некоторое время смотрел мне в глаза, что-то обдумывая, а потом перевел взгляд на монитор и начал печатать, записывая данные о самочувствии с моих слов. Я прошел компьютерную и магнитно-резонансную томографию, сдал анализы и прочее. Мне сказали прийти вечером на прием, потому что случай был уникальный, и врач не хотел откладывать надолго оглашение заключения. Ему самому, мне так казалось, было любопытно разобраться во всем этом.
Мы пришли на ужин в ресторан, но я не мог уговорить себя съесть хотя бы что-то. Но Вита смогла. Рыжая положила свою руку на мою и сжала ее. Она была теплой и нежной. Совершенно потрясающее ощущение!
– Чтобы были силы двигаться, нужно есть. Твоему организму сейчас нужно колоссальное количество энергии, чтобы восстановиться.
Я тут же умял салат и второе. Это было большое счастье – самому орудовать вилкой! Раньше я и не думал, что меня могут радовать такие мелочи, как самостоятельно ходить или держать что-то в руках. То, что для меня никогда не являлось ценностью, стало в одно мгновение недостижимой мечтой после несчастного случая.
Когда желудок наполнился, я почувствовал себя намного лучше, спокойнее. И тем не менее чуть-чуть нервничал.
– Все будет хорошо, – словно угадав мои мысли, сказал Владимир, а Вита ободряюще улыбнулась. Их поддержка придала мне сил.
В медицинский центр мы пришли, когда на улицах зажглись желтые фонари, прогоняя с них густой вечерний сумрак. Я заходил внутрь с дико бьющимся сердцем. Мне не было больно ходить, но все же я боялся сделать каждый шаг, будто ступал по хрупкому льду. Шел медленно и осторожно, опираясь на руку послушника.
В кабинете собралась целая комиссия. Врачам, с которыми я работал сегодня, было интересно пообщаться со мной. Не каждый день увидишь настоящее чудо. Владимир помог мне сесть рядом со столом нейрохирурга, сам же отошел и расположился на краешке кушетки.
– Что скажете, доктор?
***
В нашем с Владимиром номере был приглушен свет. Он крепко спал на своей кровати, а я все еще стоял возле окна, уставившись в одно-единственное слово, написанное в моей медицинской карточке.
Было уже два часа ночи, а я до сих пор не мог сомкнуть глаз. С того момента, как мы вернулись из медицинского центра, я присел на стул лишь однажды. И до этой самой минуты медленно ходил по комнате в раздумьях.