Позади меня послышался едва слышный стук в дверь. Я неспеша подошел к ней, опираясь о стенку, и повернул ручку.
Даже не удивился, когда в коридоре увидел Виталину: она и здесь страдала бессонницей. Рыжая кивнула на диванчики в холле, молча приглашая меня выйти. Шумно вздохнула и все же выпятила свой локоть, чтобы я за него схватился. Наивная! Будто она смогла бы меня удержать, если бы я начал вдруг падать. Однако с удовольствием принял ее приглашение и аккуратно зацепился пальцами за ее руку.
– Не думала, что ты такой же высокий, как Владимир, – хмыкнула она, когда мы устроились на диване.
– А я не думал, что когда-то смогу смотреть на тебя сверху вниз.
– Видишь, как бывает! – она улыбнулась. – Я столько просила за тебя!
– Правда?
– Да.
– Я думал, ты меня не выносишь.
– Раньше ты был действительно невыносим. Богатый выскочка. Но последнее время ты очень изменился, стал мягче, спокойнее и добрее. Заметный духовный рост.
– Не знаю… Иногда мне кажется, что от меня несет.
– Чем? – не поняла она. – Ты приятно пахнешь мужским парфюмом.
– А я чувствую другое. Будто запах старой жизни еще не до конца выветрился. Запах алкоголя, порошка и… – я взглянул на нее и запнулся, не стал говорить про аромат чужих женских тел, – …и все такое прочее.
– От тебя ничем подобным не пахнет, – она покачала головой.
– А я чувствую! – произнес я с чувством, потом посмотрел на нее. – Опять бессонница?
– Да. К сожалению.
– Как завтра сядешь за руль?
– Мне хватает нескольких часов, чтобы выспаться. Я уже привыкла.
– Ложись на мою кровать в нашем с Владимиром номере, а я буду охранять твой сон. Сам все равно вряд ли засну.
– Подумаю над твоим предложением…
Я облегченно вздохнул.
– Все-таки какое это счастье – не быть ни для кого обузой.
– Для нас ты не был обузой. Но я за тебя все равно очень рада. Что сказал врач?
– Прописал продолжать массажи для полного восстановления и тренажерный зал под наблюдением физиотерапевта.
– Уедешь домой?
– А ты хочешь, чтобы я уехал или остался?
– Сейчас не стоит вопрос, чего хочу я. Главное, чтобы ты чувствовал себя хорошо и восстановился.
– Я здоров. Мне прописали лишь оздоровительные мероприятия для поддержания тонуса мышц. Профессионального массажиста и физиотерапевта я могу пригласить из Москвы, и они будут со мной заниматься в любом месте, где бы я ни находился.
Ее рука нашла мою, и мы переплели пальцы.
– Тогда… останься.
Для меня это было больше, чем слова. Я знал – что для нее значит обычное прикосновение.
***
– Еще год назад ты и подумать не мог об этом, а сейчас стоишь здесь, на площадке колокольни старинной церкви, – улыбнулся Владимир.
За несколько месяцев реабилитации, мои мышцы стали сильнее, а движения увереннее. Сегодня я даже решился поработать со своим страхом высоты, который мучал меня с недавних пор, поэтому и забрался на колокольню, откуда открывался вид на Липовку и бескрайние поля. Мы с Владимиром приехали сюда накануне Пасхи, чтобы помочь Виталине: каждый год она пекла огромное количество куличей, после чего послушник развозил их по малоимущим семьям с детьми и стариками, чтобы у каждого был праздник. В этом году я даже хотел поучаствовать в приготовлении сладкой сдобы. Решил, что буду делать все, что Вита меня попросит: мыть изюм, дробить орехи и взбивать яичный белок.
– Ладно, давай спускаться, еще очень много дел, – Владимир ступил к лестнице первым, чтобы в случае чего подстраховать меня.
Когда мы оказались внизу, в главном зале, что-то заставило меня остановиться.
– Ты иди, Владимир. Я сейчас догоню. Хочу пару минут побыть один.
– Принято! – как обычно кивнул послушник, привыкший исполнять указания сначала в армии, а теперь в монастыре. – Я буду у Витки.
– Собак не забудь загнать в клетки, не хотелось бы стать для них обедом.
Он вышел, оставив меня среди пустых белых стен с проглядывающими кое-где кирпичами. В старинной церкви было прохладно, хотя на улице вокруг храма уже во всю цвели первые одуванчики и летали бабочки. Здесь было так пусто… ни росписи на стенах, ни икон. Хотя нет, одна икона была. Самая простая, даже ни кистями написанная, а изготовленная в типографии на плотном картоне. Это был образ Спаса Нерукотворного, он одиноко стоял на подставке на том месте, где раньше были Царские Врата.
– Никогда бы не подумал, что буду когда-то вот так с Тобой разговаривать, – мой голос раскатом прогремел в пустом помещении. – Хотел снова поблагодарить за то, что Ты дал мне возможность исправиться.
Я собирался уже выйти, но остановился и обернулся на молчаливый Образ.
– И да, я обещал, что буду служить Тебе, если дашь мне исцеление. Так и будет.
Еще раз окинул взглядом белые стены и кое-что решил для себя в этот момент, а потом вышел и поспешил туда, где уже пахло ванилью и цукатами.