Липовый цвет полностью

– Матвей, – голос отца был серьезным, – найди хоть каплю благодарности за то, что мы сделали для тебя. Ты – наследник компании, носишь мою фамилию и должен ей соответствовать. Мы с мамой не вечны. Пойми ты это наконец! Пройдет немного лет, и ты один будешь управлять нашим холдингом. Погулял – хорошо, отдохнул – ладно. У тебя все есть: образование, возможности, связи. Думаю, даже алкоголю за эти годы не удалось высушить твои мозги. Пришло время приступать к работе и проявить себя. Прекрати меня постоянно позорить своими наглыми выходками! Знаешь, о чем я думал последнее время? О том, что же сможет тебя обуздать и спустить с небес на землю. И знаешь, что это? Брак. Тебе Луиза уже передала, что вечером на ужин приглашена Полина? Нам с мамой эта девушка нравится больше всех из представленного на «рынке невест» ассортимента. Она идеально подходит тебе, поэтому вечером будь с ней учтив и вежлив, понял?

– Мне нужна яхта, – сменил я тему разговора, вместо того чтобы отвечать на его идиотские вопросы.

– Хочешь взять Полину с собой в морское путешествие? Если это поможет тебе построить долгосрочные семейные отношения, то почему бы нет, – довольно заключил отец, предполагая, что я хочу впечатлить дочь его партнёра по бизнесу.

***

Когда я проснулся утром, Владимир уже ходил по комнате, одетый как обычно в черный подрясник. Из маленькой пластмассовой лейки он поливал вонючие герани на подоконнике.

– О, проснулся, – он заметил, что я открыл глаза. – Доброе утро.

Даже после вчерашних откровений Владимир разговаривал со мной мягко, спокойно и с уважением. Обычно бедняки вроде него ненавидели таких как я.

– Ага. Доброе… Чем займемся сегодня?

– Давай-ка сначала сделаем массаж, оденемся, а потом уже и планы обсудим.

После утренней службы и завтрака в доме батюшки мы пошли в сарай, где хранилась овечья шерсть, которую послушник настриг в прошлом месяце. Она так и стояла в мешках, никем не тронутая.

– До обеда надо с ней разобраться, почистить от мусора… Шерсть довольно неприятно пахнет, поэтому выйдем на улицу, а то тебя может стошнить, – хохотнул он.

Мы устроились в теньке, под деревом липы. Послушник вытаскивал быстрыми пальцами из серо-белой пушистой массы солому, траву, мелкий мусор, а я наблюдал за ним и рассказывал о своих путешествиях и вечеринках, потому что больше похвалиться мне было нечем. Очень быстро его пальцы стали жирными, блестящими, даже на открытом воздухе вокруг запахло скотом.

– И что ты потом с ней будешь делать? – я кивнул на ворох шерсти.

– Отвезу матери. Она ее постирает, просушит, спрядет и навяжет на всю братию носков и варежек. Знаешь, как зимой здесь холодно! А в шерстяных носочках и в пимах9 очень комфортно. Вита иногда ей тоже помогает, в четыре руки у них быстро получается расправиться с такой кучей.

Мы расстались с Виталиной всего несколько часов назад, а мне почему-то снова хотелось ее увидеть.

– Твоя сестра – настоящая мегера! Вот же характер у нее! Как сверкнет глазами, так сразу не по себе становится, – сказал я в сердцах.

Владимир хохотнул.

– На самом деле она очень добрая. Иногда раздражительная и нетерпеливая. Просто не всегда может справиться с эмоциями, – его улыбка померкла. – Колючесть Виты не от счастливой жизни, поверь. Раньше она была нежной и ранимой, а потом все изменилось. С ней произошло кое-что неприятное, и она будто потеряла себя, стала холодная и неприступная. Но где-то в глубине души сестра осталась прежней.

– Кое-что неприятное… – задумчиво произнес я, но больше не стал его расспрашивать о ней. Подумает еще, что я заинтересовался его чокнутой сестрицей. – Владимир, почему ты меня не ненавидишь? Я тебе вчера столько о себе нехорошего рассказал…