Она побрела на автобусную остановку.
– Думала, наверное, туристам продать, а тут мы удачно подвернулись, – улыбнулся Владимир.
– Может, чая попьем где-нибудь? Холодно.
Мы зашли погреться в ресторан в русском народном стиле. Это был настоящий деревянный терем, внутри которого лежали домотканые цветные дорожки, на стенах висели балалайки, на полках стояли самовары, увешанные сушками, а в гардеробной висели шапки-ушанки и огромные меховые тулупы. Очень колоритно! Был бы здоров, обязательно примерил эту тяжелую шубу, чтобы побыть в роли боярина.
Мы заказали хлеб с вареньем, мармелад, клюкву в сахаре и липовый цвет в самоваре. Послушник обратился ко мне, наливая мне в чашку травяной чай:
– Через пару недель Новый год. Я планировал отмечать с Виталиной. Поедешь со мной или останешься здесь? Если будешь в монастыре, тогда надо договориться, чтобы за тобой неделю присматривал медбрат.
Я рассматривал белую скатерть с красными узорами.
– Да я как-то к тебе привык… поэтому лучше уж поехать с тобой в Липовку. Но Виталина вряд ли пригласит меня вместе встречать Новый год, так что я останусь с отцом Серафимом.
– Почему бы ей не пригласить тебя?
– Мы с ней разругались, когда виделись последний раз.
– Так и знал! Что ж вас все время совет не берет?! – возмутился он, не ожидая моего ответа.
– Это я виноват. Сказал ей лишнего.
Владимир удивленно уставился на меня.
– Во дела!.. Никогда бы не подумал, что ты когда-нибудь признаешься в том, что был не прав… – он отпил из чашки.
– Эй! Я вообще-то пробую стать лучше.
– Я понял, – улыбнулся Владимир. – В общем, едем в Липовку?
– Раз ты едешь, то и я с тобой.
– Отлично! Нам как раз твоя помощь потребуется в одном добром деле.
Накануне Нового года мы с Владимиром приехали в воскресную школу, которая располагалась в соседней от Липовки деревеньке. В пустом учебном классе стояли старые парты, по четыре штуки в два ряда, напротив них висела доска, возле которой была установлена маленькая сцена с декорациями для кукольного театра. На подоконнике большого окна лежали бордовые томики «Закона Божьего» с золотым тиснением. У стены стояло пианино. Видимо, здесь учили детей петь в церковном хоре.
– Отец Серафим попросил нас с Витой показать небольшой спектакль деткам перед праздниками. Мы вместе с социальным работником решили поставить «Щелкунчика». Она нам будет помогать, но все равно нужен еще один человек, который мог бы включать музыкальное сопровождение. Тебе же не составит труда ткнуть на несколько треков на планшете?
– Думаю, нет.
– Отлично! Там несложно: аудиодорожки все пронумерованы. Просто не отвлекайся и следи за текстом в сценарии. Мы уже с Витой отрепетировали несколько раз свои реплики по видеосвязи, так что соберемся здесь завтра уже на сам спектакль.
– Понял.
Владимир подвез меня к подоконнику и снял крышку с коробки, стоящей на нем. Внутри лежали подготовленные кем-то картонные фигурки на деревянных палочках: Фриц и Мари, дети советника медицины Штальбаума; отважный Щелкунчик; мышиный король, его свита и еще какие-то второстепенные персонажи.
– Никогда не читал эту сказку, – признался я. – Ходил много раз на спектакли, на которые меня тащили через силу, но сам текст никогда не видел.
– Наш спектакль будет, конечно, не такой пышный, к каким ты привык, – весело хмыкнул Владимир.
– Хватит уже отмечать, что я не такой, как все! – возмутился я.
– Ладно. Мир!
Владимир взял из стола учителя планшет, стопку исписанных листов и присел рядом со мной. Он показал список музыкальных композиций, а также включил их, параллельно быстро пролистав сценарий, в котором цифрами были отмечены песни. Я попробовал включить аудиозаписи, и у меня все получилось.
– Запомнил. Даже интересно поучаствовать в таком мероприятии, – улыбнулся я.
Владимир одобрительно потрепал меня по плечу, а мне опять было жаль, что я не почувствовал тепла его руки.
***
На следующий день из Липовки в воскресную школу нас доставил микроавтобус. Меня охватило волнение, какое у меня обычно бывало перед съемками, когда я работал фотомоделью в Европе. Я боялся промахнуться мимо трека и испортить спектакль, к которому они некоторое время готовились. А может быть, я разволновался из-за того, что увидел рядом со школой машину Виты и предвкушал встречу с ней? Во всяком случае, теперь мне требовалось взять себя в руки. Благо, послушник болтал без умолку: по пути в школу Владимир беззаботно рассказывал о том, как его сестра сама заказывала для спектакля декорации и приклеивала к фигуркам деревянные палочки. Над сценарием и подборкой музыки работала социальный работник, она же преподавала здесь детям сольфеджио и пение.
– Мне нравится возиться с детьми, – признался Владимир, вкатывая коляску внутрь школы. – Они почти всегда веселые и счастливые! Мне даже иногда кажется: если бы мы, взрослые, вдруг исчезли, и на Земле остались одни малыши, тут же, наверное, наступил бы рай!