Когда мы вошли внутрь, за закрытой дверью кабинета ребята как раз пели. Это было очень красиво. Детские голоса звучали так мелодично, будто к нам спустились ангелы. Мы не стали входить в учебный класс, чтобы не отвлекать их. Ждали, когда закончится урок. Здесь же была Виталина. Я увидел ее впервые за долгое время. Она подняла взгляд от телефона, поздоровалась с братом, потом едва заметно кивнула мне и снова уткнулась в экран. На секунду мне показалось, что она смутилась, когда увидела меня. Но больше я на нее не смотрел, так как разглядывал комнату: здесь стояли деревянные подставки, куда дети вешали свои поношенные куртки, несколько лавочек и шкаф с пустыми открытыми полками. Вот и вся обстановка.
Пение прекратилось, и в этот «предбанник», где мы сидели, распахнулась желто-оранжевая дверь. Учительница в темной длинной юбке и светлой вязанной кофте позвала нас жестом внутрь.
– Ребята, приближается Новый год. – Обратилась она к воспитанникам, которые сидели за партами; некоторых я помнил по тем дням, когда мы посещали с Владимиром неблагополучные семьи. – Сегодня мы покажем вам спектакль «Щелкунчик». Эта поучительная история расскажет вам о том, как юный племянник старшего советника суда Дроссельмейера был превращен в уродливую игрушку – Щелкунчика, как добрая девочка Мари…
Дальше я не слушал, потому что Владимир отвез меня ближе к окну и положил планшет на подставку, которая выдвигалась из кресла. Мы проверили громкость аудиозаписей, и только потом он отошел к сестре. Послушник тихо переговаривался с ней, обсуждая сценарий и какие-то технические моменты. Я же старался не смотреть на них, однако непослушный взгляд все же возвращался к зеленому платью и волнистым волосам, рыжим, как веселое пламя костра. Сегодня они были покрыты шелковым платком цвета Средиземного моря.
Наконец, дети притихли, а взрослые заняли места за небольшой сценой, изображающей бальную залу с украшенной елкой. Владимир мне кивнул, и я включил композицию, открывающую спектакль, ткнув по экрану носом.
– Давным-давно в одном королевстве жил-был принц, – начала читать текст социальный работник, а на сцене появился бумажный мальчик в богатых одеждах и короне. – Он вырос грубым и никого не любил, потому что в детстве он остался без родителей. Но придворные все равно хорошо к нему относились и жалели. Однако слуги, которых он обижал, поговаривали, что у него точно было бесчувственное, деревянное сердце! В подземелье дворца принца жил Мышиный Король. – Владимир опустил фигурку крысы с тремя головами. – Правда, королём он не был, но очень хотел им стать, и поэтому приказывал всем называть его Ваше Мышинство. Он жутко завидовал принцу, который изводил своих придворных придирками и капризами. Няньки старались угодить мальчику, но он только издевался над ними, а их слёзы веселили принца… И тогда один волшебник решил вмешаться.
Я глухо сглотнул, уставившись на то, как рядом с принцем оказался его дядюшка Дроссельмейер на деревянной палочке. Я едва не забыл включить короткую звуковую дорожку его появления.
– Мой мальчик! – сказал выразительным голосом Владимир. – Вы красивый, умный и богатый, но Ваше поведение недостойно принца! К подданным нужно относиться с уважением! Вы не цените того, что Вас все любят. Вы же не любите никого! Это очень огорчило меня! Наверное, у вас, действительно, деревянное сердце! Я понял, что перевоспитать Вас можно только с помощью волшебства! – Второй рукой Владимир спустил на сцену картинку золотого ореха на палочке. – Я дарю Вам орех из волшебной страны, исполняющий желания, – Кракатук. Только он поможет вам обрести живое, любящее сердце.
– Орех? – Вита изобразила наглый мальчиковый смех. – У меня таких подарков полные карманы! И другим я становиться не хочу!
Каким же мерзким мне показался этот мальчишка!
Он мне не нравился!
Наверное, потому что я и сам был таким…
Вита выбросила Кракатук в картонный огонь, и социальный работник изобразила, как придворные этого королевства превратились в деревянные игрушки, а вместо принца на сцене появился Щелкунчик.
– С тех пор прошло много лет, но принц до сих пор остается безжизненной деревянной куклой, – заключила социальный работник.
– Неужели принцу никак не помочь? – выкрикнул кто-то из малышей. – Ведь волшебный орех только что сгорел!
– Ещё не все потеряно! – изобразил Владимир чужой голос, держа фигурку Дроссельмейера. – Орех Кракатук созревает на волшебном дереве каждый Новый год. Принц снова может стать человеком, но для этого ему нужно попасть в волшебную страну и найти его.
– Вот ещё! – буркнул мальчик-подросток с последней парты, на нем была олимпийка со сломанным замком и грязная футболка, а под глазом красовался фингал. – Пусть остается сломанной куклой. Так ему и надо!
Я вздохнул, а Вита бросила на меня быстрый взгляд.
– Я отправлюсь в волшебную страну вместе с ним, потому что очень хочу помочь ему найти орех, – сказала рыжая голосом феи и приблизила картонную фигурку к бумажному крестному Дроссельмейеру.