— Вы можете его посмотреть, — она пыталась говорить спокойно, направляясь к двери, — если… если будете так добры подождать несколько минут. Я его принесу.
— Сожалею, что причиняю вам столько хлопот, но это крайне необходимо.
Сомнение и неуверенность вдруг овладели им. А если эта женщина и вправду Джулия Броуэр и если Крейн неожиданно вернется? Тогда он, комиссар, окажется в затруднительном положении.
Грейс вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь. На какой-то миг душевное смятение готово было ее раздавить. Но она подумала об Эллисе, прикованном к постели, и подавила страх, вызывавший в теле знобящую дрожь. Она стояла в растерянности, не зная, что предпринять. В конце концов Грейс решила посоветоваться с Эллисом. Быть может, он что-нибудь сообразит. И в тот момент, когда она двинулась по коридору, бесшумно отворилась входная дверь и появился Крейн.
Вздохнув с облегчением, Грейс кинулась к нему. Он сразу же уловил ее тревогу, быстро завел на кухню.
— Что происходит? — Зеленые глаза блестели от возбуждения.
— В доме полицейский, — шепотом сообщила она. — Я сказала, что меня зовут Джулия Броуэр… А теперь он требует удостоверение.
Легкая усмешка скользнула по лицу Крейна.
— Это комиссар Джеймс?
Она утвердительно кивнула и прижалась к нему.
— Не волнуйтесь, — успокоил он, мягко ее отстраняя. — И не бойтесь. Я займусь им. — Он вынул бумажник, порылся в нем и протянул девушке документ. При внешнем спокойствии рука у него дрожала. — Возьмите, это удостоверение Джулии. Я забыл его отдать. Изучите эту бумажку и предъявите комиссару. Но перед тем, как вы к нему зайдете, я должен коротко переговорить с ним. Все будет в порядке, вот увидите.
Несколько минут Грейс изучала удостоверение. Там значилось: «Броуэр Джулия, 47с, Хейз-Мьюс. Беркли-сквер. Мэйфер».
Она подождала в холле, досадуя, что не может услышать разговор за дверью гостиной. Но Ричард сказал, что все будет хорошо, а она безоговорочно ему доверяла. И когда Грейс присоединилась к мужчинам, она больше не боялась полицейского.
Комиссар Джеймс стоял в центре комнаты. Выглядел он смущенным, глаза выражали растерянность и затруднение. Крейн обращался к нему короткими и спокойными фразами, делая между ними смысловые паузы. Обычная приветливость его взгляда уступила место жесткому выражению глаз, выглядел он недовольным.
— Ну ладно! Не будем больше об этом, комиссар! Думаю, вы проявили чрезмерное служебное рвение, но это останется между нами. А вот и оно, личное удостоверение мисс Броуэр. Пожалуйста, можете взглянуть на него, если вы еще склонны к этим абсурдным гипотезам.
Он повернулся к Грейс:
— Покажи свое удостоверение комиссару, Джулия! Даже в таких забытых Богом местечках, как наше, невозможно избавиться от ретивой опеки администрации.
Грейс молча подала документ полицейскому, тот лишь бегло взглянул на него и немедленно возвратил.
— Благодарю вас, мисс, и приношу свои извинения, — произнес он с вынужденной улыбкой. — Мистер Крейн недоволен мной, он полагает, что я далеко зашел в своем расследовании. Однако не следует сердиться на старого человека, мисс. Я, безусловно, излишне придирчив.
Он вытащил большие золотые часы, взглянул на циферблат и двинулся к двери.
— Я ухожу, — добавил он, остановившись на пороге. — Еще раз прошу прощения, сэр! — Джеймс вежливо наклонил голову, прощаясь, потом опять взглянул на часы и обратился к Грейс: — Надеюсь, мисс, вы не затаили на меня зла?
— О нет… — пробормотала она, ожидая, когда он наконец уберется.
— Вы очень любезны. Взгляните, пожалуйста, на эти часы. Мне говорили, что это музейная вещь. Они показывают число месяца и вызванивают каждый час очень мелодично. Часы принадлежали еще моему прадеду. — Джеймс вложил часы в руку Грейс, сжатую в кулак. — Эта вещица очень интересует специалистов… Вы должны согласиться, что приятно владеть такой вещью.
Прикосновение золота было гладким и холодным. Грейс взглянула на Крейна, который сделал предостерегающий жест. Девушка торопливо возвратила их владельцу.
— Часы замечательные, но слишком дорогие. — Грейс почувствовала свой промах, ее насторожила та осторожность, с которой Джеймс обращался с часами: не касаясь корпуса, он держал их за кольцо.
— Действительно, это так, — с удовольствием согласился комиссар, и часы скользнули в кожаный мешочек. — Ну, я откланиваюсь. Не провожайте меня, пожалуйста! Желаю вам всего наилучшего!
Не успели они даже шелохнуться, как он исчез.
Когда захлопнулась входная дверь, Крейн приблизился к девушке:
— Надеюсь, что у вас нет судимости. Он унес на часах отпечатки ваших пальцев.
Стрелки маленьких французских часов на камине показывали четверть одиннадцатого. С чувством голодной пустоты в желудке, Эллис прислушивался к голосам и мучился от нетерпения.
«Что они там затевают? Почему не идут?» До него доносился голос мужчины, комиссар Джеймс говорил рокочущим басом: «С вашей стороны очень любезно сообщить мне об этом», — и поносил Грейс последними словами за ее дурость.
