— Помочь ей? Ничтожество, идиотка! Чем ей помочь? И не забудьте, что она моя. Я не повторяю дважды. Это обсуждению не подлежит.
— Кто вы такой? — вдруг спросил Ричард саркастическим тоном.
— Мы говорим о ней, а не обо мне. Это воровка. И зовут ее Грейс Кларк. Она дезертировала с военной службы и десять дней просидела в тюрьме Холливей за кражу. Мы встретились, и мне удалось вырвать ее из лап полиции. Она как раз вытянула деньги из сумочки одной дамы, которая подняла шум. Я все видел, благодаря мне она не попала снова в тюрьму. — Эллис провел рукой по лицу, пот заливал его. — Она немало мне задолжала, эта неблагодарная мерзавка, так что советую остерегаться ее.
— Вы согласны со мной, что комиссар хотел взять отпечатки пальцев, когда всучил ей часы?
— Старый трюк, — покривился Эллис.
В изнеможении он откинулся на подушку. Опустошенный приступом буйства, он превратился в тряпку, в полную развалину.
— Он умело расставил сети. А она еще наглоталась ваших россказней.
— Не будем обо мне, — отрезал Крейн. — Полагаю, что он срочно займется проверкой отпечатков. Как долго это может продлиться?
Эллис пожал плечами:
— Не знаю. Они работают быстро. Вероятно, уже завтра будут результаты, не позже.
— При условии, что я обведу его вокруг пальца с этими часами, — пробормотал Крейн, как бы разговаривая с самим собой.
Эллис взглянул на него:
— Вы? Зачем вам вмешиваться? И как вы это думаете сделать?
— Нет ничего невозможного, если помозговать как следует, — откликнулся Крейн бесстрастным тоном. — Чтобы полностью реабилитировать Грейс, необходимо заменить ее следы отпечатками пальцев другой женщины.
Эллиса невольно восхитил этот молодой человек с мощными плечами.
— Гениальная идея, — поддержал он. — Вы это серьезно?
Крейн кивнул:
— Не вижу другого средства ее спасти. И вас тоже, кстати.
Эллис презрительно усмехнулся:
— У них ничего нет против меня. Они разыскивают ее.
Крейн снова кивнул.
— Это единственный шанс. — Он подергал себя за нос и заговорил о другом: — Кажется, вы не осознаете своего положения. У вас температура сорок, горячка. Полагаю, что у вас двусторонняя пневмония.
Эллис нетерпеливо пожал плечами:
— Я крепкий, выкарабкаюсь.
— Она сказала, что вы не хотите вызывать врача. Но я пригласил одного. Мне вовсе не хочется, чтобы вы дали дуба здесь, у меня, это было бы крайне неудобно.
— Не хочу врача… — зарычал Эллис. — Я выздоровею! От таких забот я становлюсь больным! Вы и эта девушка… вы говорите… говорите… говорите… Вы не даете мне покоя! Как я могу выздороветь в таких условиях?
— Не волнуйтесь. Доктор деликатный и живет неподалеку. Я съезжу за ним на машине и скажу, что вы — один из моих друзей. Он не станет допытываться, кто вы такой. Ему это не нужно знать.
Эллис заворчал, глядя на Крейна, который поднялся и приблизился к окну. И вдруг, когда он созерцал эту широкую спину, все тело Эллиса напряглось: что он имел в виду?
— А почему он не должен знать моего имени? — слабым голосом спросил Эллис. — Я же вам говорил, что мне нечего скрывать.
— Вас обоих разыскивают за кражу, я читал в газете. Вас описали очень точно, и они называют имя девушки. Вы ударили по голове старую даму.
— Я ее и пальцем не тронул, — возразил Эллис. Голос его ослаб почти до шепота. — Это все Грейс. Она перепугалась. Я не успел и пошевелиться. Могу все объяснить полиции. У нее судимость. Это ее разыскивают, а не меня.
Крейн подошел к изголовью его постели:
— Вы интересуете меня, потому что вы прогнили до мозга костей. Ваша подлость — это ваша вторая натура! Почему вы заявили минуту назад, что девушка — ваша? На каком основании вы утверждаете такое?
— Мы провели вместе ночь, — зло отозвался Эллис. — Вы что, считаете ее святой?
— Это еще не дает вам права на нее, к тому же я вам не верю.
— Зачем бы я стал вам врать? — разъярился Эллис. — Говорю вам то, что произошло. Она не святая, я с ней был. Вы не верите мне?
Крейн ухмыльнулся:
— Изменнику?.. — повторил Эллис, чувствуя, как его начинает бить дрожь.
— У Шекспира есть слова на любой случай жизни, — заметил Крейн, направляясь к двери. — Я еще заскочу к вам поболтать, а пока у меня дела.
— Изменник? — снова повторил Эллис. Он не мог допустить, что Крейну удалось раскрыть его имя. — Не понимаю, о чем речь.
— Неужели? — спокойным тоном отозвался Крейн, задержавшись на пороге. — Вы — Эдвин Кашмен, изменник. Думаю, вы ошибаетесь, говоря, что у полиции к вам нет никаких претензий. У нее их достаточно, чтобы вас повесить, и, на мой взгляд, это не такая уж мелочь.
Он еще раз усмехнулся и вышел из комнаты.
Эллис больше не слышал тиканья часов. Время для него остановилось. Он лежал на спине, голова пылала, мозг был парализован тревогой, ему казалось, что душа отделяется от тела.
