- Мама, мама, - императрица-матушка поправила роскошное ожерелье, в котором скрыто было с полдюжины амулетов. - Я тебе, охламону, добра желаю... исключительно.
В Царское село, которое давным-давно собственно селом не являлось, Лизавета добиралась на конном трамвайчике. По ранешнему времени он был приятно пуст. Дремал на первом сиденье лощеный господин в слегка мятом костюме приятного желтого колеру. Сидели, взявшись за руки, гимназисточки, глазели на потрепанный Лизаветин чемодан и громко обсуждали классную даму, которая, однако, чересчур уж строга...
...ей самой удалось еще поучиться в приличного свойства гимназии, и воспоминания об этом времени сохранились у Лизаветы самые светлые, а вот сестры...
...гимназии стоят денег.
...но и при должном старании рекомендации дать могут для поступления, а там один шаг до государственной стипендии. С Ульянкой, конечно, поздно, но если получится, младшенькую можно будет устроить куда... в тот же Вдовий дом, к примеру.
Она вышла.
Поправила слегка сбившуюся шляпку, украшенную ленточками и атласными розочками, из старых лент крученными. Шляпки у тетушки выходили преочаровательные, однако Лизавету не отпускало чувство, что одного этого будет недостаточно.
С другой стороны...
...разве легче было тогда, когда она горничной устраивалась? Стояла на коленях от рассвета до заката за сущие гроши?
Или тот раз, когда - страшно и подумать - в публичный дом проскользнула, правда, модисткою, но все же... узнай кто, и Лизаветиной репутации придет конец. Хотя... ее так и подмывало написать статейку о том мире, что скрывается за узорчатыми дверями. Сводни и мамочки.
Бланкетки, иной жизни не видавшие.
И девицы почти приличные, скромно именовавшиеся камелиями. Стареющие смотрительницы домов, отчаянно боящиеся нищеты и старости. И уличные «билетницы»[1], которые сгорали рано...
...не пропустят.
Даже Соломон Вихстахович с его любовью к скандалам, поостережеться затрагивать неприятную эту тему. Однако, может быть, когда-нибудь...
Лизавета отмахнулась от глупых мыслей и подхватила чемодан: о настоящем думать надобно. О том, что писать, ведь ждут же и вовсе не этих почти непристойных откровений, услышанных ею словно бы между делом. А как быть, если клиент уж больно охоч был до дармового - кто ж с санитарного смотрителя денег затребует? - молодого тела.
...и к счастью Лизаветы, тело предпочитал столь молодое, что это прямо нарушало царский указ[2].
Она остановилась у ограды.
А дальше куда?
Нет, ей велено явиться, она и явилась к назначенному времени, но кто встречает? Или... очередное испытание? Лизавета окинула взглядом чугунную ограду, оценив и немалую красоту ее, и высоту, и остроту шпилей. При нужде, конечно, она обошла бы... правда, тут идти пришлось бы долго, ибо Царское село огромно, но что поделаешь... не может такого быть, чтобы в ограде этой не сыскалось махонькой калиточки...
Она для интересу поднесла конверт к воротам, но те остались заперты. Контур охранный тоже не дрогнул, будто бы и не было тут Лизаветы. И что делать?
Охраны не видно.
И вообще никого, к кому можно было бы за помощью обратиться.
- Посторонись! - крик заставил вздрогнуть и отскочить.
Вовремя: по дороге летел изящного вида экипаж, запряженный четвериком вороных. Стоило коням приблизиться, и ворота сами собой распахнулись, пропуская гостей.
И Лизавету.
Почему бы и нет? Приглашение у нее наличествовало, а что ворота не открылись... мало ли, бывает. Зато она мстительно усмехнулась: вот и тема есть для первой статейки, о гостеприимстве высочайшем...
Карета унеслась.
Ворота закрылись, благо, закрывались они неспешно: Лизавета не только сама вошла, но и чемодан прихватить успела. Она уж не единожды пожалела, что согласилась принять этакую монстру. Да, некогда, в счастливые времена тетушкиной молодости чемодан, безусловно, был хорош.
Вместителен.
Надежен.
Рама из прочного дерева была обтянута темною кожей. Массивные замки блестели, да и сам вид этакого чемодана - огромного, солидного - внушал безусловное почтение к хозяину его. И что с того, что кожа протерлась и потрескалась местами, а рама и вовсе слегка покривилась? Замки тетушка от ржавчины очистила и маслом натерла...
Весила эта монстра и сама по себе изрядно, а уж вместе с вещами...
Лизавета с тоской посмотрела на мощеную дорогу, уходившую куда-то вдаль. По обочинам дороги росли каштаны, за ними простирались зеленые поля... где-то там, дальше, начинался парк, а уж за парком и дворец обнаружится... должен во всяком случае.
- Тьфу на вас всех, - пробормотала Лизавета, подхватывая монстру.
Она прошла с десяток шагов и остановилась. Этак она и до вечера не доберется... а ведь ей обещали, что встретят, что ей главное прибыть...
...точно напишет.
И похоже, с нужной толикой эмоциональности.
Споткнувшись, Лизавета едва не упала, вместе с треклятым чемоданом. Эх, приделать бы к нему колесики... она попробовала было монстру тащить, но та скрипела, скрежетала и грозила развалиться.
Дорога же по-прежнему была пустынна.
И...
...ах, дорогие мои читательницы.
