Что будет дальше, Андрей Сергеевич не знал. Пока картинка в его голове никак не складывалась. Он был на сто процентов уверен, что Лука снова ошибся, и ошибку эту уже никак не исправить. Можно даже не пытаться. Но он всё равно попробует разобраться с тем, что творится с обитателями Логова, почему злой рок настигает их одного за другим. Самое время поверить в карму или высшую справедливость. Самое время задуматься над тем, что будет дальше.
Таблетка была горькой, от неё немели небо и язык, но Андрей Сергеевич не стал запивать её водой. Он давно привык жить с горечью в душе, она давно стала его спутницей, но многократно усилилась в тот роковой вечер, когда Лука показал ему это…
Глядя на золотой лисий череп, лежащий на черной бархатной подушке, как великая драгоценность, Андрей Сергеевич впервые по-настоящему осознал силу своей ненависти. Когда-то на её месте была дружба – крепкая и верная, одна на миллион. Но те времена давно минули, дружба прошла горнило боли и отчаяния и трансформировалась в деловое партнерство, а теперь в мягком золотом сиянии, исходящем от лисьего черепа, выкристаллизовалась в чистейшую, ничем не замутненную ненависть.
Лука всё понял. В прозорливости ему не отказать. Впрочем, как и в зверином чутье на людей. Это чутье дало ему основание думать, что старый друг не отвернется от него даже теперь.
Он ошибался. Подвело чутье. Андрей Сергеевич бы отвернулся, если бы Лука не сдох до того, как его ненависть приобрела острие кинжала. Сдох, оставив после себя целый выводок беспомощных и никчемных наследников, взвалив кучу обязательств на единственного человека, которому мог доверять, но которого ненавидел с той же силой, с какой ненавидел и саму жизнь.
Когда Андрею Сергеевичу сообщили о смерти Луки, он почувствовал нет, не радость, но некое удовлетворение от мысли, что судьба все решила за них двоих, что не придется и дальше затачивать кинжал своей ярости, что не придется его применять…
А потом вслед за удовлетворением пришло сомнение, и Андрей Сергеевич настоял на серьезнейшей, но, разумеется, неофициальной экспертизе. Сгоревший почти дотла автомобиль Луки разобрали по винтикам, чтобы найти причину аварии. И ничего не нашли. Скользкая дорога, обрывистый склон, манера вождения, не оставляющая шансов тем, кто окажется на пути – всё сошлось в ту роковую ночь, стало жирной точкой в истории Луки Славинского.
Андрей Сергеевич надеялся, что Лука умирал в муках и чудовищных корчах, но судебный медик сказал, что смерть наступила почти мгновенно от перелома в шейном отделе позвоночника.
Они стояли над прозекторским столом, на котором лежала груда обгоревших до черноты костей. Не было лишь черепа… Его не нашли на месте аварии. Ни сразу, ни при последующих куда более тщательных поисках. Оперативники списали исчезновение головы на диких зверей. А Андрей Сергеевич увидел в этом проявление высшей справедливости…
Ему пришлось потратить много сил и денег, чтобы эта информация не просочилась в прессу и не дошла до родственников покойного. Ему не было жаль Луку, но подобное не способствует процветанию бизнеса. И душевному спокойствию тех, кто остался после Луки, тоже не способствует. А Андрею Сергеевичу было важно, чтобы наследники оставались в здравом уме, когда придёт время решать вопросы с долями. Да, у них с Лукой всё ещё оставался совместный бизнес. Его было не так много, как в самом начале пути, но всё же вполне достаточно, чтобы переживать за его будущее.
Не пришлось переживать. Эту свою долю Лука передал под управление трастовых фондов. Наверняка, чтобы закадычный друг не отказался, не послал после его смерти все к чёрту. Теперь, хочешь – не хочешь, а будешь печься о бизнесе, который при неумелом управлении кого-нибудь из Славинских может потянуть на дно и твои собственные активы. В уме и расчётливости Луке не откажешь. Что есть, то есть.
И можно было бы надеяться, что с уходом со сцены самой главной фигуры роковая цепочка смертей и несчастных случаев оборвется, но стало только хуже. Позвонил нотариус, сообщил о странной смерти Элены. Похоже, у хитрого лиса связи были по всей стране! И что же получается? Получается, что гибель Элены положила отсчёт новой игре.
Понять бы только, кто в неё играет? И как далеко этот неведомый «кто-то» планирует зайти?
У Андрея Сергеевича имелась лишь одна разумная версия. Именно для того, чтобы убедится в своей правоте, он сейчас и мчался сквозь ночь к Тигриному логу.
Или не он мчался, а ночь мчалась? Она упала на его автомобиль огромной хищной птицей, залепила лобовое стекло, пригасила свет фар до едва ощутимого мерцания, а когда свет снова вспыхнул, на дороге, прямо на пути, возникла женщина.
Если бы он был Лукой, он не задумывался ни секунды. Если бы он был Лукой, в глубоком овраге сейчас лежало бы изувеченное женское тело. Но он был другим. Его реакции и решимости хватило, чтобы выкрутить руль, уходя от столкновения, чтобы направить уже теряющую управление многотонную махину вниз по крутом косогору, навстречу собственной погибели.
