– Герасим, разве так можно? – пожурила его Таис, но во взгляде её читалось плохо скрываемое удовлетворение.
Ответить Гера не успел, в гостиную с подносом в руке вошёл Арнольд.
– Ваша минеральная вода, Александр, – сказал он торжественным тоном.
– Овсянка, сэр! – ухмыльнулся Дёма и тут же был награждён неодобрительным взглядом дворецкого.
– Спасибо, Арнольд. – Алекс забрал запотевший стакан, сделал большой глоток.
– Звонил господин Оленев, – сообщил Арнольд всё тем же торжественно-невозмутимым тоном. – Он планирует прибыть в Тигриный Лог сегодня вечером.
– Это ещё зачем? – тут же насторожилась Акулина.
Впрочем, насторожилась не она одна. Алекс увидел недоумение на лицах всех домочадцев. Оно было разных спектров: веселое, раздраженное, заинтересованное, испуганное.
– Господин Оленев не сообщил мне о цели своего визита, Акулина, – ответил Арнольд со сдержанным достоинством, – но особо подчеркнул, что желает видеть всех родственников Луки Демьяновича.
– Вот это поворот, – пробормотал Демьян.
– Да, очень любопытно. – Акулина в задумчивости уставилась на Алекса. Тот едва заметно пожал плечами.
– Кого конкретно он хочет видеть? – спросил Тихон с каменным лицом.
– Господин Оленев особо подчеркнул, что состав людей, с которыми он планирует встретиться, должен быть тем же, что и в прошлый раз. – На лице Арнольда промелькнула и тут же исчезла скорбная гримаса. Наверное, вспомнил причину минувшей встречи.
– А не много ли он на себя берет?! – возмутился Тихон. – Какой-то нотариус смеет диктовать нам свои условия!
– Не какой-то нотариус, а один из самых высокооплачиваемых нотариусов страны, – промурлыкала Мириам. – Лука Демьянович не стал бы связываться с посредственной личностью. Особенно, когда дело касается завещания.
– Но завещание ведь уже было оглашено, – сказала Таис и обмахнулась веером.
– Да, мама, завещание было оглашено. – Тихон утёр лоб носовым платком. – Вот только состав нашей семьи сегодня претерпел некоторые изменения.
– Будем делить долю бабы Лены?! – улыбнулся Демьян весьма циничной улыбкой.
– Боже мой! – ахнула Таис, впрочем, не слишком искренне. – Мы совсем забыли про дополнительное условие папы!
– Папы… – фыркнула Мириам, которая всегда называла старика официально – по имени отчеству.
– Мы забыли, а вот кто-то, возможно, не забыл, – сказал Тихон многозначительно и так же многозначительно посмотрел на картину с лисьим черепом, словно бы там было зашифровано некое скрытое послание наследникам.
– Оперативно он, однако, – пробормотала Акулина.
– И что теперь? – спросил Гера. – Будет передел наследства? Сколько там ей причиталось?
– Нельзя быть таким циничным, мой мальчик, – сказала Таис, пряча за трепыханием веера алчную улыбку.
– Ой, хватить тебе, Тася! – тут же осадила её Акулина. – Можно подумать, ты у нас святая!
– А я бы подумала о другом, – промурлыкала Мириам.
– И о чем же? – Тихон воззрился на неё с нескрываемым укором. Ему и раньше не нравилась та небрежная вольность, с которой Мириам обходилась с коллекционными напитками Луки Славинского, а теперь, когда он примирял на себя венец патриарха, не нравилась вдвойне.
– Ну, тут уж по классике, мой дорогой! – Мириам любовалась переливами коньяка в своём бокале и игнорировала раздражение в голосе Тихона. – Ищи, кому выгодно!
– Ты хочешь сказать, что Элену и в самом деле могли убить? – громким шепотом спросила Таис. Веер в её руке испуганно замер.
– Я ничего не хочу сказать, я лишь делюсь своими предположениями, Тася. – Мириам улыбнулась ей чуть снисходительно, как ребенку.
– А ведь в этом что-то есть! – Гера крутнулся на своём кресле, и Акулина встревоженно нахмурилась. – Интересно, на сколько сотен тысяч мы теперь стали богаче?
– Вероятно, счет идет не на сотни тысяч, а на миллионы, – сказал Тихон задумчиво.
– Но тогда получается, что Элену убил один из нас, – выдохнула Таис и тут же энергично замотала головой. – Нет! Я отказываюсь в это верить! Гибель бедной Леночки – это всего лишь трагическая случайность!
– Ну, не такая уж и трагическая, – хмыкнул Демьян.
– Интересно, а дед предвидел такую возможность? – пробормотала Акулина.
– Возможность того, что мы перегрыземся за наследство? – уточнил Демьян.
– Это какой-то воистину иезуитский план.
Акулина посмотрела на Алекса. Пожалуй, впервые за долгое время он был вынужден с ней согласиться. Даже с того света Лука Славинский умудрялся сталкивать своих наследников лбами. И не только лбами, если принять версию Мириам как данность.
– Да, кузина, наш дорогой дед был тем ещё затейником, – сказал Демьян. – Хорошо ещё, что он вообще вписал нас в завещание. Мог бы пожертвовать все бабло какому-нибудь благотворительному фонду.
– Благотворительному вряд ли, – возразила Мириам. – Лука Демьянович не отличился особым человеколюбием, насколько мне известно.
– Это мог быть фонд по защите дикой природы! – Не унимался Демьян. – Амурского тигра, к примеру!
– Ага, именно из-за любви к амурским тиграм у нас библиотеке лежит тигриная шкура, – весело сказал Герасим, а потом добавил уже другим, куда более серьезным тоном: – Упаси боже от такой любви.
