Алекс мотнул головой, скосил взгляд на террасу. Лаки лежал неподвижно, вопли Акулины выносил стоически. Молодец!
– Я думаю, она уже присматривает себе новую жертву. Тихон, Демьян. – Акулина принялась загибать пальцы. – Гера! Прикинь, она заигрывает с Герасимом! Старая, беспринципная стерва! Типа, король умер, да здравствует король! Ничего святого. Скажи!
Алекс промолчал. Когда Акулина вещала, вступать в диалог было не то что не обязательно, но в некотором смысле даже опасно.
– Тася жжет по всему Логову свои дурацкие ароматические палочки и лупит в переносной гонг. Чистит ауру! Гоняет злых духов! – Акулина застонала и закатила глаза к потолку. – Мириам все время бухает. Если и дальше так пойдет, от дедовых запасов алкоголя скоро совсем ничего не останется. Слушай! – Акулина уставилась на Алекса. – Вот у неё ж, вроде, съёмки, контракты, а она отсиживается в этой глуши.
Алекс неопределенно пожал плечами, протянул Акулине чашку чая.
– Демьян тоже днями торчит в поместье, то ралли устраивает, то скачки. – Акулина неодобрительно покачала головой. – На Демьяна мне плевать! Пусть бы даже шею себе свернул, но он всё время подначивает Геру. Понимаешь? – Голос её сделался тихим и очень серьёзным.
Алекс понимал. После трагедии, приключившейся с Герасимом, Акулина и слышать не хотела про лошадей. Будь её воля, Ретивого, которого она считала виновником случившегося, пристрелили бы ещё полтора года назад, но Лука Славинский не позволил. Лука Славинский с присущей ему жестокостью заявил, что в том, что наездник – безмозглый идиот, нет вины лошади, и если бы его младший внук проявил чуть больше сноровки и выдержки, Ретивый бы не испугался и не понёс. А Акулине не стоит лезть в мужские дела и решать, кого и как наказывать. С наказанием прекрасно разберутся и без неё. Заявил он это громогласно, прямо в фойе больницы, в которую отвезли Герасима сразу после несчастного случая, и в которую примчались почти все члены клана.
– Он его подначивает, – повторила Акулина злым шепотом. – Этот говнюк подначивает Геру! А ты же знаешь, какой у Геры характер. Он же свою комнату в детстве убирал, только если я брала его «на слабо»!
Алекс кивнул. Да, Гера всегда был склонен к экстриму и авантюрам. И травма позвоночника в этом плане почти ничего не изменила. Сразу после выхода из реабилитационного центра он заказал специализированное седло и, не обращая внимания на протесты сестры, продолжил тренировки с Ретивым.
– И Тиша каждый вечер тут как тут, – процедила Акулина. – Так-то у него дела, но бросить дражайшую маменьку в тяжелую годину в зверином Логове он не может. Таскается по дому, сует нос во все дыры. И у Клавдии вдруг появились какие-то неотложные дела на малой родине. Чудеса!
– Ты, вроде, тоже собиралась уехать после похорон. – Вот не нужно было, но Алекс не выдержал, зацепил Акулину за самое больное.
– Уехать? – Её зрачки сузились, а ноздри наоборот расширились, делая её и без того не самое красивое лицо почти уродливым. – И оставить всё этим стервятникам?! Ты в своём уме, Уваров! Кстати, прах деда так и не нашли! Гера пересмотрел записи с камер наблюдения – ничего!
– Акулина, – Алекс вздохнул, – зачем ты приехала? Прелюдия затянулась. Переходи уже к делу.
Акулина села прямо, как струна, чай выплеснулся из чашки ей на колени, но она, кажется, этого даже не заметила.
– Ты должен мне всё рассказать! – Не попросила, а потребовала она.
– Что? – спросил Алекс, хотя причина визита Акулины была очевидна.
– Не валяй дурака! – Она поморщилась. – Что он тебе велел? Что было в том чёртовом письме?
– Ты же понимаешь, что я не могу ответить на этот вопрос.
– Ради кого весь этот цирк с наследством и трастовыми фондами? – Акулина его не слышала. Или не хотела слышать. – Есть ещё один наследник? – голос её упал почти до шепота. – Кто он? Откуда он вообще взялся?! Или не один? Что, наш дедуля оказался не таким непогрешимым, каким хотел казаться?
– Зря ты приехала. – Алекс вежливо улыбнулся.
– Ничего не зря! – Акулина встала так резко, что чашка тончайшего китайского фарфора соскользнула с блюдца и разбилась. Не нечаянно разбилась. Акулина никогда ничего не делала нечаянно – исключительно назло. – Ты скотина, Уваров!
Алекс молчал, устремив взгляд на Лаки, который снова встал на ноги. На сей раз держался он куда увереннее, а судя по вздыбившейся на загривке шерсти происходящее в доме ему очень не нравилось.
– Не кричи, – сказал Алекс успокаивающе.
– Не затыкай мне рот, Уваров! Он сдох, а ты продолжаешь работать на него!
Акулина хотела выкрикнуть ещё что-то, но не успела: с террасы донесся рык. Он был низкий, но пугающий, сродни инфразвуку. Волоски на теле Алекса встали дыбом, как наэлектризованные, а Акулина так и застыла с открытым ртом.
– Я тебя предупреждал, – сказал Алекс как можно спокойнее.
