– Семь фунтов четыре шиллинга? – повторил Смоленый. – Но я думал, вы получили чек на шестьсот фунтов от «Страховой компании Бристоля и запада Англии» в счет «полного и окончательного удовлетворения требований», если я верно помню формулировку.
– Получила, – подтвердила Мэйзи, – но после того, как выплатила изначальную ссуду, сложный процент по ней и банковские издержки, у меня осталось семь фунтов и четыре шиллинга.
– Как же я простодушен, – посетовал Смоленый. – Подумать только, на миг – на какой-то миг – мне и впрямь показалось, что Баррингтон пытается вам помочь.
– Вы и вполовину не так простодушны, как я, – возразила Мэйзи. – Потому что подумай я хоть на миг, что этот человек имеет какое-то отношение к делу, то ни за что не приняла бы у него ни единого пенни. Но я взяла – и потеряла все. Даже свое место в отеле.
– Но почему? – удивился Смоленый. – Мистер Фрэмптон не уставал повторять, что вы незаменимы.
– Что ж, похоже, теперь это уже не так. Когда я спросила, почему он меня увольняет, он отказался назвать причину и только сказал, что на меня поступила жалоба из «достоверного источника». И вряд ли может быть совпадением, что меня уволили на следующий же день после того, как этот «достоверный источник» заглянул в отель «Рояль» побеседовать с управляющим.
– Вы видели, как Баррингтон зашел в отель?
– Нет, но я видела, как он оттуда вышел. Не забывайте, я как раз пряталась на заднем сиденье его машины и караулила.
– Да, конечно, – спохватился Смоленый. – Так что же произошло, когда вы обратились к нему насчет Гарри?
– Пока мы находились в машине, – сообщила Мэйзи, – он, в сущности, подтвердил, что несет ответственность за смерть Артура.
– После стольких лет он все же признался? – с недоверием переспросил тот.
– Не совсем так, – уточнила Мэйзи, – было больше похоже на обмолвку. Но когда я положила на переднее сиденье конверт со счетом за учебу в следующем триместре, он убрал его в карман и пообещал посмотреть, чем он сможет помочь.
– И вы на это клюнули?
– Заглотила наживку до самого поплавка, – призналась Мэйзи. – А когда он остановил машину, то даже вышел, чтобы открыть заднюю дверцу. Но стоило мне шагнуть наружу, как он сбил меня с ног, порвал счет и уехал.
– Оттуда и синяк?
Мэйзи кивнула.
– И еще он предупредил, что упечет меня в сумасшедший дом, если мне взбредет в голову связаться с его женой.
– Это блеф, – заверил ее Смоленый, – потому что даже ему не сошло бы такое с рук.
– Возможно, вы правы, – кивнула Мэйзи, – но я не готова идти на такой риск.
– И даже если вы скажете миссис Баррингтон, что ее муж виновен в смерти Артура, – добавил Смоленый, – ему достаточно будет объяснить, что вы сестра Стэна Танкока, и она отметет ваши слова без раздумий.
– Возможно, – согласилась Мэйзи. – Но она вряд ли отметет без раздумий, если я скажу, что ее муж может быть отцом Гарри…
Смоленый, онемев от изумления, пытался осознать все последствия заявления Мэйзи.
– Я не только простодушен, – в конце концов выдавил он, – но еще и крайне глуп. Хьюго Баррингтона не заботит, верит ли жена в его причастность к смерти вашего мужа. Больше всего он боится, что Гарри когда-нибудь узнает о его возможном отцовстве…
– Но я никогда не расскажу Гарри, – возразила Мэйзи. – Меньше всего на свете я хочу, чтобы он до конца своих дней гадал, кто же приходится ему отцом.
– Именно на это и рассчитывает Баррингтон. И теперь, сокрушив вас, он от всей души захочет уничтожить Гарри.
– Но почему? – удивилась Мэйзи. – Гарри в жизни не делал ему ничего дурного.
– Конечно нет, но если мальчик сумеет доказать, что он старший сын Хьюго Баррингтона, то унаследует не только титул, но и все, что к нему прилагается, а Джайлз останется ни с чем.
Настал черед Мэйзи лишиться дара речи.
– Итак, теперь, когда мы установили настоящую причину, по которой Баррингтон так стремится выкинуть Гарри из классической школы, пора мне навестить сэра Уолтера и поделиться с ним неприятной правдой о его сыне.
– Нет, пожалуйста, не делайте этого, – взмолилась Мэйзи.
– Почему нет? Возможно, нам не представится иного шанса добиться, чтобы Гарри остался в БКШ.
– Может быть, но мой брат Стэн лишится работы – и один Бог знает, на что еще способен Баррингтон.
Некоторое время Смоленый молчал.
– Если вы не позволите мне сказать сэру Уолтеру правду, – наконец заговорил он, – придется мне опуститься до сточной канавы, где ныне обитает Хьюго Баррингтон.
