– Куда направляетесь? – спросила Элизабет Баррингтон, выйдя из столовой.
– Хотим подняться на утес Кавен, – ответила Эмма. – Не ждите нас, поскольку, возможно, вы больше никогда нас не увидите.
Мать рассмеялась.
– Тогда не забудьте потеплее одеться, ведь в горной Шотландии простужаются даже овцы. Джайлз, – позвала она, дождавшись, пока Гарри закроет дверь, – дедушка ждет нас у себя в кабинете к десяти утра.
Это показалось Джайлзу скорее приказом, чем просьбой.
– Да, мама.
Выглянув затем в окно, он увидел сестру и друга, уходивших по тропинке к утесу Кавен. Они прошли несколько ярдов, и Эмма взяла Гарри за руку. Джайлз улыбнулся, а они свернули в сторону и скрылись в соснах.
В холле начали бить часы, и Джайлзу пришлось поторопиться, чтобы успеть в дедушкин кабинет до последнего их удара. Его мать, бабушка и дед прервали разговор, как только он вошел в комнату. Они явно ждали его.
– Присаживайся, мой мальчик, – пригласил дед.
– Спасибо, сэр, – ответил Джайлз и сел на стул между матерью и бабушкой.
– Полагаю, эту встречу правильнее назвать военным советом, – начал лорд Харви, взглянув на собравшихся из своего кожаного кресла с высокой спинкой, словно обращался к совету директоров. – Я постараюсь ввести вас в курс дела, прежде чем мы наметим наилучший план действий.
Джайлзу польстило, что дед уже сейчас видит в нем полноправного члена семейного совета.
– Вчера вечером я связался по телефону с Уолтером. Поведением Хьюго на спектакле он был возмущен так же, как и я сам, когда выслушал Элизабет, хотя насчет случившегося по ее возвращении в особняк мне пришлось его просветить.
Мать Джайлза склонила голову, но не стала перебивать отца.
– Далее я сообщил ему, что у меня состоялся долгий разговор с дочерью и нам, по общему мнению, осталось лишь два возможных выхода.
Джайлз откинулся на спинку стула, но не расслабился.
– Я ясно дал понять Уолтеру, что для того, чтобы Элизабет вообще стала рассматривать возможность возвращения в особняк, Хьюго придется пойти на ряд уступок. Во-первых, он должен принести искренние извинения за свое отвратительное поведение.
Бабушка Джайлза согласно кивнула.
– Во-вторых, он больше никогда – я повторяю, никогда – не предложит забрать Эмму из ее школы, а в будущем окажет ей полную поддержку при поступлении в Оксфорд. Видит бог, в наше время и юноше непросто добиться успеха, а для женщины это и вовсе почти невозможно.
Третье, и самое важное мое требование, на котором я настаивал весьма твердо, заключается в том, что он должен объяснить нам свое упорное, возмутительное поведение с Гарри Клифтоном. Я подозреваю здесь некую связь с попыткой дяди Гарри обокрасть Хьюго. Грехи отца – одно дело, но дяди… Я отказываюсь мириться с тем, что он, как сам неоднократно заявлял Элизабет, считает Клифтона недостойным общаться с его детьми, ибо отец того был портовым рабочим, а мать служит официанткой. Возможно, Хьюго забыл, что мой дед был мелким клерком в виноторговой фирме, а его собственный дед бросил школу в двенадцать лет, устроившись на работу в порт, совсем как отец юного Клифтона. И просто на случай, если у кого-то вылетело из головы, – в этой семье я первый лорд Харви, и большего выскочку не так уж легко найти.
Джайлз с трудом удержался от возгласа одобрения.
– Далее, вряд ли кому-то из нас удалось не заметить, – продолжал лорд Харви, – как относятся друг к другу Эмма и Гарри, что едва ли можно считать удивительным, поскольку оба они незаурядные молодые люди. Если со временем их приязнь перерастет в любовь, никто не обрадуется этому больше, чем мы с Викторией. По этому вопросу Уолтер полностью со мной согласился.
Джайлз улыбнулся. Он был бы только рад, стань Гарри членом семьи, хотя и не верил, что отец когда-нибудь с этим смирится.
– Я сказал Уолтеру, – продолжал дед, – что, если Хьюго сочтет для себя невозможным выполнить эти условия, Элизабет не останется другого выхода, кроме как немедленно начать бракоразводный процесс. Также мне придется отказаться от места в совете директоров компании Баррингтона и публично объявить о причинах.
Это опечалило Джайлза, поскольку он знал, что в обеих семьях еще не случалось разводов.
– Уолтер любезно согласился связаться со мной в ближайшие несколько дней, после того как все обсудит с сыном, но уже сообщил, что Хьюго пообещал бросить пить и, судя по всему, искренне раскаивается в своей выходке. Позвольте напоследок напомнить вам, что все это исключительно семейное дело, которое ни при каких обстоятельствах не должно обсуждаться с посторонними. Нам остается только надеяться, что произошедшее лишь прискорбная случайность, которая вскоре будет забыта.
