Поместье
Долина Чу
Глостершир
29 июля 1939 года
Милый мой Гарри!
Сейчас глубокая ночь, а я сижу у себя в спальне и пишу единственному мужчине, которого буду любить всю жизнь.
Глубочайшая ненависть к моему отцу сменилась внезапным спокойствием, и потому мне лучше написать эти слова сейчас, пока горькие обвинения не вернутся напомнить мне, сколь многого этот вероломный человек лишил нас обоих.
Мне жаль, что нам не дали расстаться как возлюбленным, но лишь как посторонним в многолюдном помещении. Волей судьбы мы никогда не произнесем слова «пока смерть не разлучит нас», хотя я уверена, что сойду в могилу, так и не полюбив другого.
Я никогда не удовольствуюсь одним воспоминанием о твоей любви, и пока есть хоть малейшая надежда на то, что твоим отцом был Артур Клифтон, не сомневайся, милый, я останусь тебе верна.
Мама убеждена, что со временем память о тебе, словно вечернее солнце, померкнет, а там и исчезнет, предвещая новую зарю. Наверно, она забыла, как в день нашей свадьбы говорила мне, что наша любовь чиста, бесхитростна, исключительна и, бесспорно, выдержит испытание временем, чему, по ее признанию, она сама могла лишь позавидовать, поскольку так никогда и не испытала подобного счастья.
Но до тех пор, пока я не смогу стать твоей женой, милый, я твердо решила, что нам не следует встречаться – не раньше чем мы докажем, что вправе вступить в законный брак. Никто другой не может надеяться занять твое место, и, если необходимо, я лучше останусь незамужней, чем удовольствуюсь подделкой.
Не знаю, настанет ли день, когда я не протяну руку в надежде найти тебя рядом, и смогу ли когда-нибудь уснуть, не прошептав напоследок твое имя.
Я бы с радостью пожертвовала остатком жизни, чтобы провести с тобой еще один год так же, как мы разделили минувший, и ни один закон, будь он придуман Богом или человеком, не сможет этого изменить. Я по-прежнему молюсь о дне, когда мы сможем соединиться перед лицом того же Господа и тех же людей, но до того, милый, я навсегда останусь твоей любящей женой во всем, кроме имени.
Эмма <p>49</p>Когда Гарри собрался с духом, чтобы распечатать бессчетные письма, усеявшие пол, он наткнулся на послание из Лондона, от секретарши Смоленого Джека.
