- Человек, которому я верю, - взгляд получился что надо. Я прямо почувствовала, как он изменился в лице, получив подтверждение своей догадке. За мной кто-то стоит. Теперь попробуй, выясни, кто. Будешь битья не один день. А за это время…
- Представляю себе твоё разочарование, когда ты поймёшь, что Эр Марэ не так уж благороден. Ты думаешь, кто подписывает смертные приговоры? - он отлично играл. Но тут он просчитался.
- Я капитан Тайной Гвардии Дракона. Я знаю, кто подписывает приговоры, - я доставила себе удовольствие излить всё презрение к его неудачной задумке. Ещё старый лев ввёл традицию лишний раз не пачкать чернилами царственные руки. Всё, что только было возможно, подписывали за него советники и королевские обвинители.
- И не заговорщику рассуждать о благородстве своего короля, - я постаралась буквально выплюнуть эту фразу. Опасно, конечно, могу и по лицу получить. Но допрос на сегодня будет окончен.
Удара, впрочем, не последовало, хотя я физически почувствовала хлынувшую от мужчины волну ярости. Он резко подхватил с пола фонарь и направился к двери. Рванул её слишком сильно, петли завизжали, и послышался восхитительный звон. Разбитый фонарь погас, а через миг за гостем захлопнулась дверь. С той стороны грохнул засов и заскрипел ключ. Шаги заговорщика и кого-то, его сопровождавшего, удалились по коридору.
А теперь за работу, Лиа. Только бы в окошко никто не заглянул. Я изогнулась так сильно, как только могла, и нащупала онемевшими пальцами узел той верёвки, что стягивала ноги. Узел этот затянули с душой. Первые пять минут сражения с ним не дали ничего, кроме окончательно отнявшихся кончиков пальцев. Я вытянулась поудобнее, дала рукам отдохнуть, а крови - снова забегать по жилам, и предприняла ещё одну попытку. И ещё одну. И ещё. На пятый раз, когда пот уже тёк по вискам ручьём, узел поддался. Медленно. Неохотно. Осталась последняя петля, когда за дверью послышалось какое-то движение. Кто-то неторопливо приблизился к двери и неожиданно рявкнул:
- Не спать!
- Чтоб тебя мыши съели, - выругался мужской голос, прозвучавший откуда-то из-под двери. - Я просто присел. У меня ноги не казенные.
Так. Значит, за дверью есть постоянная охрана в количестве одного ленивого человека.
- А ты куда? - спросил всё тот же голос. - Кормить её что ли?
- Не, я как раз сказать тебе, что чтоб ей ничего не давать. Что бы ни попросила. Его милость, похоже, крепко зол. Сказал, что голод и жажда - лучшие помощники при допросе.
- Если помрёт, то и не скажет ничего, - фыркнул стражник.
- Не дай Хранители! Его милость дал понять, что груз ценный. То есть, должен мучиться, но жить. Чего-то, видать, эта девчонка знает, и пока не сказала, за её жизнь отвечаем головой.
- Я понял. Это всё?
- Всё. А если уснёшь…
- Отвали, а? Сказал, не сплю, значит, не сплю.
Крикливый что-то недовольно пробормотал, и шаги утопали прочь. За дверью послышался шорох, а потом и стук. Кажется, эфеса о дверь. Видимо, стражник для очистки совести заглянул в окошко, и, судя по звуку, снова сел на пол. Извернувшись, я посмотрела на дверь и убедилась, что больше за мной не следят. Ох, некоторые мышцы у меня долго болеть будут.
Наконец, с верёвкой на ногах было покончено. Я осторожно, стараясь не шуршать, высвободила ноги и поднялась на колени. Надеюсь, лень твоя, солдат, достаточно сильна, и ты не заглянешь в самый неподходящий момент.
Совершенно бесшумно я доползла до двери. Извернувшись, дотянулась до лежавшего на полу осколка. Плюнув на боль в стянутых кистях, вывернула пальцы, дотянувшись осколком до верёвки. Подрезав пару волокон, расслабилась. Две минуты отдыха, чтобы пальцы не потеряли чувствительность, и снова принялась за дело. В камере было довольно сыро и промозгло, но к тому моменту, как верёвка всё же лопнула, рубашка была мокрой от пота. Осторожно положив стекло на пол, чтобы не зазвенело, я зажала пальцами ног освободившийся конец верёвки. Для этого мне снова пришлось по-змеиному извернуться. Миг спустя, руки были свободны. Я позволила себе бесшумный вздох облегчения и выпрямилась. От боли в освобождённых плечах и локтях в глазах сверкнули искры. Ничего, Лиа, и не такое переживали. Размяв конечности и дождавшись, пока всё пройдёт, я снова оглянулась на дверь. Значит, за мою жизнь отвечаете головой? Пожалуй, наведём небольшую панику.