— Ложись, замерзнешь, — князь еще и отодвинулся, приглашая.
Мелькнула голая нога, сердце Светы замерло — голый. Как пить дать, голый! Одна надежда, что неделя еще не прошла, муж как-нибудь потерпит.
Осторожно, стараясь не коснуться мужчины, девушка нырнула на ложе и отодвинулась к краю. Не тут-то было — крепкая рука обхватила ее поперек живота и притянула, прижала к сильному телу.
— Не бойся, — прошептал куда-то в район ее шеи князь. — Не обижу. Мы не совсем правильно начали нашу семейную жизнь, позволь мне показать, что все может быть иначе!
— Снимешь браслет? — немедленно отозвалась княгиня.
— Что ты прицепилась к нему? — возмутился князь. — Он не жмет, не давит, считай, что это всего лишь браслет и ничего больше. Кстати, сегодня ночью должен вернуться Никодий, он привезет тебе много украшений, завтра будешь сиять, как звезда!
— Не нужны мне украшения, сиять тоже не мечтаю, что я, ёлка? — буркнула Светлана.
— Причем тут ёлка?
— Так, старый обычай в одной стране: там, на Новый Год наряжают ёлку, это дерево такое. Считается, чем больше огней на ёлке, новых игрушек — тем более богатый и веселый будет год. А в Империи и Саритании новый год не празднуют, — вздохнула девушка, покопавшись в знаниях, полученных из кристаллов.
— Если захочешь, то будешь праздновать свой новый год, — ответил князь. — Ты княгиня, тебе многое позволено. Единственно, ты не можешь ничего делать без моего разрешения, но если мы поладим, то ущемлять я тебя не стану. Помнишь, ты говорила, что мужчины годятся только разрушать и только женщина может создать новую жизнь?
— Помню. Ты с этим не согласен?
— В какой-то мере, ты права, мужчина дает женщине свое семя, а она вынашивает и рожает ребенка. Но посмотри — если просто бросить в землю семена и забыть о них, вряд ли они прорастут. А если прорастут, то без ухода будут чахлыми и квёлыми. Хороший пахарь сначала подготовит землю, удобрит ее, выберет для посева лучшее время. Потом будет поливать, рыхлить и полоть сорняки и только тогда семена отблагодарят его богатым урожаем. Так и мужчина, бросив свое семя в женщину, должен заботиться о ней, ухаживать, оберегать от бед и болезней, и тогда семя даст здоровые всходы.
— Что ты этим хочешь сказать? — заинтересовалась Светлана.
— Что вклад мужчины в рождение потомства не ограничивается посевом. Встречаются нерадивые пахари и неблагодарная пашня, но они исключение, а не правило. Я планирую быть очень внимательным и заботливым пахарем.
— И ограничиться только одной «пашней»? — Светлана даже на локте приподнялась, пытаясь разглядеть лицо мужа.
— Если жена будет ласкова и отзывчива — почему бы и нет?
— Ну, вот, опять условия. В таком случае, повторю — сними браслет.
Рагнар тихо выругался и припечатал:
— И не проси! Это же для твоей безопасности, как ты не поймешь! Столько возни вокруг пустяка!
— Посмотрела бы я на тебя, — сердито ответила девушка. — Если бы подчинение носил ты сам и знал, что в любой момент другой человек может заставить тебя делать что-то против твоей воли. А давай, день я ношу подчинение, день — ты?
— Я — князь, и не должен никому подчиняться! — возмутился Рагнар. — В твоей голове полно мусора, даже непонятно, где ты такого набралась. Все, спи и не серди меня больше!
Весть, что ее ребенок не выжил, произвела на Ринаю мало впечатления. Она и так это подозревала с того самого момента, когда узнала, что жрецы за близнецом приходили, но ушли ни с чем, поскольку, как им сказали — ребенок умер.
В тот момент, когда она услышала это, женщина как раз кормила ненужную. Правительница распорядилась выделить девочке две небольших комнаты на первом уровне, как раз по пути к входным воротам. Окно было открыто, послушники Триединого шли, вполголоса переговариваясь, и до Ринаи долетело, что им показали мертвого младенца.
Если бы не магическая клятва, которую Саная успела взять с кормилицы, лишняя полетела бы в открытое окно. Не передать словами, что довелось испытать молодой матери при страшном известии. Кое-как докормив ребенка, Риная передала его няне, а сама бросилась к молочной сестре.
— Ваша Светлость, Саная, скажите, что с моей девочкой? Это правда, что слугам Триединого сообщили, что близнец не выжил, и показали тело ребенка? Кого показали послушникам?
— Риная, не забывайся! — одернула ее правительница. — Ты не можешь требовать от меня никаких отчетов. Повторю еще раз, и больше ко мне не приставай — твою дочь я отдала в хорошие руки. Как принцесса Лиана? Ты давно ее кормила?
— С час назад. Лиана здорова, хорошо поела и крепко спит. С ней ее няни и еще служанки на подхвате. А тогда чьего ребенка показали посланникам Триединого? Я не знаю ни одной женщины во дворце, которая была бы на сносях и родила в одно время с нами.
— Риная, не заставляй меня принимать меры! Тебя это совершенно не касается. Причем тут женщины во дворце? Разве мало беременных в поселениях, да и во дворце — ты что, лично знакома с каждой прислугой?
