В отношении плотской любви опыт у Светы был не особенно большой, вернее сказать, совсем маленький. Может быть, она была фригидной, как часто называл ее Виктор или он просто не умел или не хотел ей помочь, но фейерверка она ни разу так и не достигла. Иногда было, что вот-вот, кажется, сейчас что-то получится, внизу начинал разгораться пожар, тело плавилось, но потом все сходило на нет. А самоудовлетворение в душе, это же совсем не то, что должно было быть, поэтому поразить мужа, опытного и привыкшего к раскованным и опытным женщинам, Светлана вряд ли смогла бы.
За размышлениями время пролетело быстро, Светлана успела расседлать текинца и обтереть его пучком скрученной в жгут травы. Деяна вернулась и привела с собой стыдливо отводящую глаза Маяну.
— Княгиня, — пробормотала девушка, кусая губы. — Простите.
- Я забуду, — ответила Света. — Если ты тоже забудешь и больше не позволишь себе развлекаться у всех на глазах. Деяна, давай платье, Маяна, держи коня.
Вода оказалась теплая, как парное молоко. Конечно, купаться в длинном платье то еще удовольствие, но совсем не искупаться было бы обидно. Приходилось искать положительное и наслаждаться.
Светлана, как смогла, натерла себя мыльным составом, вспенила его, потом ополоснулась и прополоскала волосы. Осторожно поплавала немного, стараясь не отдаляться от берега — кто знает, что может таиться в глубине иномирного озера? Да и круглые от удивления и испуга глаза служанок не давали забыться и показать все свои умения.
— Мистрис, вы умеете плавать?! — с благоговением прошептала Маяна. — Это такая редкость! Вы можете не бояться утонуть при переправах!
— А что, другие девушки и женщины плавать не умеют? Почему? И что значит «не бояться утонуть при переправе»?
— Конечно, женщины очень редко плавают, ведь их некому учить. Ни один посторонний мужчина не может подойти, когда девушка купается, а другие женщины и сами не умеют. Поэтому на переправах через реки, если нет мага воды, а женщина упала в воду, многие гибнут, их просто не успевают вытащить. Мы все очень боимся переправ.
- Дурдом, — изрекла княгиня и поправилась — Очень печально.
— Да, если у женщины добрый муж, он может научить ее плавать, а она потом научит дочерей, но это так редко встречается!
Вдоволь накупавшись и вымыв коня, Светлана сняла с себя мокрый «купальник», вытерлась куском ткани, которую ей подала Деяна и надела костюм для верховой езды.
На жарком солнце текинец уже обсох, и княгиня сама его подседлала.
— Мистрис! — раздался голос из шеренги спин. — Нам подают сигнал, что обед готов, князь вас ждет. Надо возвращаться!
Кстати, аппетит не на шутку разыгрался!
Светлана вскочила в седло и пустила довольного жеребца легким галопом.
Неожиданно поднялся ветерок, один из порывов которого догнал всадницу и, зацепив накидку, сдернул ее и унес в неизвестном направлении, но Светлана, увлеченная скачкой, этого не заметила.
Косу Света не заплела, так как решила просушить волосы распущенными, и теперь они, ничем не прикрытые, красиво струились по ее спине.
Так она влетела в лагерь, так проскакала до шатра и такой предстала перед Рагнаром.
Муж, сначала стоявший расслаблено, напрягся и закаменел, не отводя взгляда от головы жены.
— Княгиня, — низким, не предвещающим ничего хорошего голосом, проговорил князь. — Немедленно в шатер!
Светлана проследила за взглядом мужа, пощупала рукой и поняла, что проскакала у всех на глазах простоволосой.
Уже скрываясь в шатре вслед за еле сдерживающимся мужем, она на секунду встретилась взглядом с довольной кормилицей, стоящей возле повозки Лианы.
Рагнар прошел в середину шатра и развернулся, катая желваки.
Светлана предпочла остановиться возле входа.
— Как ты посмела? — голос мужа не предвещал ничего хорошего.
— Я в накидке была, — тихо ответила Света. — Видимо, слетела по дороге. Спроси у моих служанок и охраны.
- Не важно, что ты садилась на лошадь в накидке, важно, что ты проскакала у всех на глазах без нее. Моя жена — княгиня!!! — простоволосая! — князь кипел и булькал. — Ты понимаешь, что я обязан тебя наказать?
— Но за что? — от обиды у Светланы слезы выступили. — Это же случайность! Я надела эту чертову накидку, просто она соскользнула, пока я ехала. С любым могло произойти.
— Ты — княгиня! — припечатал Рагнар. — Ты олицетворяешь женское начало нашей империи и обязана быть безупречна во всем. По тебе равняются все женщины. Как ты поступаешь, так и они будут поступать. Мы еще до Мадраскара не доехали, но весть о тебе уже разлетелась, и многие знатные девушки начали учиться верховой езде и велели сшить себе для этого костюм, как у княгини. Ты на глазах у всех нарушила один из самых важных законов — показала свои распущенные волосы всем мужчинам отряда!
Светлана, стояла, потупившись.
«Высекут? На хлеб и воду посадит? Запрут в повозке? Господи, что же за мир такой, идиотский»?
