Аппетит совсем пропал, Светлана никак не могла отрешиться от того, что пообещал ей супруг на эту ночь.
Казалось бы — взрослая женщина, а трясется, будто девственница-институтка перед первой брачной.
Света глубоко вздохнула, выпрямилась и решительно прошла к середине шатра, села на ковер у столика и принялась ждать князя.
В конце концов, от этого не умирают. Она не станет пищать и отнекиваться, не будет отбиваться, просто потерпит, как неприятную, но неизбежную медицинскую процедуру. Беременность ей в любом случае пока не грозит, а с остальным она справится!
Рагнар окинул взглядом фигуру жены, сел напротив.
— Несите еду!
Деяна с Маяной кинулись расставлять блюда.
Света молчала, только поправила съехавшие концы накидки.
Ели молча. Вернее, ел князь, девушка просто ковырялась, не в силах проглотить ни куска.
Наконец, Рагнар не выдержал — с тихим ругательством отодвинул стол, одним гибким движением переместился к жене, подхватил ее на руки и вместе с ней опустился на ковер.
Света ойкнула и замерла, гадая, чем это ей грозит.
— Ну, чего ты вся сжалась? — недовольно проговорил Рагнар, стягивая с головы супруги накидку. — Не обижу. Такую красоту испортила. Зачем? Волосы — украшение женщины, она их беречь должна, как и свою честь, а ты — своими руками откромсала.
Мужчина запустил пальцы в остатки былой красоты, провел вдоль, слегка сжал, погладил, взъерошил, наклонился и провел по прядкам носом.
Дыхание мужа щекотало шею, и Света попыталась отодвинуться.
— Посиди спокойно, — попросил князь, продолжая водить носом по ее шее, постепенно съезжая на скулу, щеку, задев губы. — Ты вся такая напряженная, разве я делаю тебе больно?
Светлана прошептала:
— Нет.
— Неприятно?
— Я… я не знаю. Мне страшно и стыдно, — выдала девушка свои ощущения.
— Я твой муж, глупая, разве можно меня стыдиться? — Рагнар мягко обвел губы жены пальцем. — Я понимаю, тебе было очень больно в первый раз, но сейчас будет все по-другому! Здесь нет никого, кроме нас, я никуда не спешу, расслабься и позволь мне показать, как ты мне нравишься!
Рука мужчины прошлась по границе между воротом и кожей и скользнула внутрь выреза. Осторожно, почти нежно, но от этого не менее страшно.
Светлана сама на себя мысленно выругалась — что она вытворяет, мужу скоро надоест неуступчивость и тогда кто знает, как он поступит? Но, видимо, это была реакция не души, а тела. Оно никак не могло забыть чертов обряд и каждый раз, когда супруг прикасался, сжималось в ожидании боли.
Тем временем, князь приспустил платье с одного плеча и прижался к нему губами, в одно время с этим поглаживая и сминая второй рукой грудь. Перешел с плеча на ключицу, проложил дорожку поцелуев вниз и накрыл губами сквозь ткань платья сосок.
Светлана сидела, еле сдерживая сумасшедшее скачущее сердце и порыв вскочить и убежать подальше.
Муж развязал завязки лифа и стянул платье со второго плеча, полностью оголив обе груди. Чуть отстранился, полюбовавшись на открывшуюся картину, и снова принялся целовать и мять.
Ни жива, ни мертва, девушка животом почувствовала, что мужу все более чем нравится и он, собственно, уже достаточно «заряжен».
Как там, в книгах советуют — расслабься и получи удовольствие? Расслабиться не получалось, видимо, поэтому старания мужчины плодов не давали. Нет, больно не было, да и стыдно тоже, но вместо описываемых в любовных романах табунов мурашек, простреливающих удовольствием, Светлана ощущала мокрые прикосновения губ и языка, немного шершавые ладони мужа и его сбивающееся дыхание.
Черт возьми, она на самом деле фригидная, прав был Виктор! Никакого томления, никаких бабочек, промокших трусиков… Хотя, она же без белья, нечему промокать.
Между тем князь решил, что достаточно насладился грудью жены или просто ему стало неудобно, поэтому он встал и перенес Свету на ложе из одеял. Опустил и навис, жадно рассматривая лицо девушки.
— У тебя так глаза блестят! Ты все еще боишься?
Света кивнула.
— Да, целитель предупреждал, что ты не скоро забудешь, но я постараюсь вытеснить прежние воспоминания новыми, приятными.
Рука мужа прошлась от щиколоток до талии, задирая юбку, оголяя и чуть царапая нежную кожу мозолями.
«Интересно, почему у него руки такие мозолистые? От поводьев или оружия? Ведь он не только князь, но и магией владеет, к чему ему физические упражнения»? — пришла в голову неожиданная мысль.
И следом другая: «Да, Светка, ты даешь! Красивый мужик из кожи вон лезет, пытаясь тебя расслабить и сделать приятно, а ты вместо того, чтобы возбудиться, о жизни размышляешь. Осталось таблицу умножения повторить, чтобы время быстрее прошло».
Сбившееся в районе поясницы платье доставляло дискомфорт, девушка поёрзала, пытаясь расправить комок, Рагнар заметил это, посадил жену и одним рывком стянул все через голову.
Полностью обнаженная, Светлана почувствовала себя беззащитно и мгновенно покрылась «гусиной кожей».
— Сейчас будет тепло, — пообещал князь, торопливо раздеваясь.
