Лишние люди полностью

Короче говоря, я готов предать себя, чтобы он сохранил свои иллюзии. Нет, не так. Потому что на самом деле это больше всего нужно мне, чтобы он СОХРАНИЛ СВОИ ИЛЛЮЗИИ.

Я хочу, чтобы он был счастлив, и мне плевать на цену, хотя очень больно и чертовски не плевать на самом деле. Но счастье его важнее.

Боже!.. Если бы мы могли достичь взаимопонимания на ОБОЮДНОЙ осведомленности.

Это невозможно.

Мое счастье заключается в том, что все мы прах и в прах вернемся, и я тоже. Наверное, это и есть моя мечта: прожить бесследно; и чтобы он жил и умер счастливым.

– А музыка?..»

Джимми оставил вопрос без ответа. Песен хватало и без него. Порой он что-то писал, пел с ходу для компании, мурлыкал по привычке, но главный его слушатель была мертва, а новым он пока не обзавелся. Он убедился в этом на первой же репетиции спектакля во взрослом театре, когда не почувствовал привычного волнения автора. Зато он послал свою фотографию миссис Ди, пусть прикрепит на своей стенке, порадуется. В тот купол он больше не вернется. Не стоило.

8

– А все-таки мы славно потрудились, миссис Ди, – поправляя фоторамку, произнесла Эрнистон Свон.

– Что-то мы еще можем, – согласилась та. – Но у мальчика была здоровая база, было с чем работать. Большинство из них пропадает.

– Вы верите в случай или в генетику?

– В счастливый? Да.

– А я думаю, нам нужно лучше работать, комплексно, системно.

– И это тоже, конечно.

9

И все же он не удержался, послал пару набросков миссис Карлсон, пусть порадуется старушка, не забывал и о Лоре. В качестве обратного адреса Джимми привычно написал их старый, прежний, где когда-то они жили всей семьей долго и счастливо. Ту, последнюю, открытку он послал отцу вместе с матерью.

– Хочу, чтобы ты запомнил обо мне что-то хорошее, – попросила она, принарядившись. – Помни меня такой, какой я была, а не такой, как сейчас, как мы вместе хорошо проводили время, пожалуйста.

Новую песню для Лоры он назвал «Admelioratempora» – до лучших времен.

ВМЕСТО ЭПИЛОГА

С хусянцами трудно было говорить о добре, и потому, когда пришел хусянский мальчик, то ученики отнеслись к нему подозрительно. Тогда Конфуций сказал: «Человек пришел ко мне, очистив себя, и я допускаю, что он мог очиститься, но, конечно, не могу ручаться за его прошлое; я только допускаю его к себе, но не ручаюсь, что он не сделает чего-нибудь нехорошего по выходе от меня. Это уж было бы чересчур!»

Конфуций «Суждения и беседы»

Идее страшно не предательство, а забвение.

«Хроники Пребытия», часть 1.

Мы переживем все, кроме смерти,

но и смерть переживет каждый из нас.

Из клятвы Переселенцев,

«Хроники Пребытия», ч.3

1

Долгое время он считал, что все его беды от отца. Напиваясь, тот приводил в дом и в жизнь Ричарда много ненужных, суетливых, морально-опустившихся людей и таких же – глупых, неряшливых, низменно-пошловатых событий.

Ричарду исполнилось четырнадцать лет, когда, спасаясь от эпидемии агния, семья переехала в соседний купол.

– Новое место – новые люди, новые люди – новая жизнь, – убеждала отца мать.

– Новая жизнь – новые проблемы, – мрачно предрекал в ответ тот.

Услышав скрип двери, Ричард приподнял голову и внимательно оглядел долгожданного гостя. Взрослея, племянник все больше и больше походил на деда, родного, разумеется.

После смерти отца мать Ричарда второй раз вышла замуж, взяв себе и детям фамилию второго мужа. Годовалую сестру – впоследствии мать Джереми – в ту пору в семейные тонкости решили не посвящать. Подходящего повода не нашлось и позже.

2

В год злополучного переезда, вернее бегства семьи Ричарда от смерти, их временно приютил у себя в соседнем куполе дядя Гарри, помог устроиться отцу на работу, а спустя несколько лет предложил подумать о своей карьере и племяннику.