Лишние люди полностью

– Ты знаешь, как все устроено, – без обиняков заявил он. – Свой или чужой… Я предпочитаю своих и не трачу ресурсы на чужих мне людей. Им я могу разве что дать в долг. Мы понимаем друг друга, мой мальчик?

– Я красть не буду, – категорично заявил тогда Ричард.

В глазах дяди Гарри промелькнула роковая искра, – и спряталась до поры до времени.

– Ладно, научим тебя другим полезным навыкам.

3

– Идите, мальчики, отдохните. Мы с племянником поговорим… по-семейному.

Ричард откинулся в кресле, прикрыл опухшие от усталости веки, давая возможность своим людям с достоинством покинуть комнату, племяннику – закрыть за ними дверь, а себе – отвлечься от воспоминаний.

– Помни, я не люблю лишних слов, – предостерег его Гарри. – Так что переходи сразу к делу. Отказов я не принимаю.

– Никаких отказов, – удивил дядю Ричард. – Встречное предложение. Я знаю человека, который может наладить производство N-агния… в наших условиях.

Это было давно. С тех пор утекло много воды.

Вернувшись в тот день домой, он открыл дневник и записал:

«Пятый день после Прибытия.

Я подписал сделку с дьяволом. Добровольно.

За язык меня никто не тянул».

Двойная игра, как Ричард надеялся, даст ему шанс потянуть время.

Тогда казалось: он все рассчитал. Такой умный парень.

Ему не хватило духу сразу признать, на чьей он на самом деле стороне.

Дверь хлопнула. Он поспешно метнулся к столу, сунул дневник между разбросанными в беспорядке бумагами.

– Работаешь?

В комнату вошла мать. Еще живая.

– Ты никогда ничего не говоришь мне, – затянула она свою любимую пластинку, и тут же, без перехода, добавила:

– На ужин я приготовлю нам что-нибудь вкусненькое? Хочешь?

После инсульта Ричард часто стал вспоминать о матери. Жалел ее. После скоропостижной смерти второго мужа и ухода Леи из дома, мать сильно сдала и как-то по-новому, болезненно привязалась к сыну, заботилась, как о ребенке, хотя никогда по-настоящему не интересовалась его делами.

– Давай сделаем салат, мам, – великодушно уступил он ей в тот вечер.

В конце концов, его отец Бэрдон был героем, участником подавления Белого мятежа, а сын героя не должен унижать себя оскорблением слабых.

«Слабых надо убивать милосердно».

Так говорил Ричарду отец, так говорил ему и дядя Гарри.

Настало время научить этому и племянника.

Вот только Джереми был по природе своей маленький, трусливый, злобный шакал. К тому же неблагодарный, как и его мать.

Ричард считал: племяннику стоило преподать урок реальной жизни. Может, так до него хоть что-то дойдет.

На сестру Ричард давно махнул рукой. В его глазах она как самостоятельная, дееспособная единица больше не существовала.

Глава

I

. Космопорт

--

Космопорт привлекал Джереми отнюдь не досужим интересом.

Многие из его сверстников с завистью поглядывали на звезды. Некоторые тщательно изучали устройство современных кораблей, кто-то мечтал о карьере капитана, кто-то торговца, кто-то хотел просто перевозить пассажиров. Были и такие, кто целенаправленно шел в Грузовой сектор, хотя попасть туда было непросто и еще сложнее было сохраниться там надолго, умело лавируя между таможенными законами, серыми сделками монополий и крупных поставщиков и просто откровенной контрабандой. Но Джереми приходил сюда не в поисках карьеры или романтики. В последнюю он не верил. Его отец был настолько романтичен, что взорвал дом при производстве N-агния – лекарства от белой лихорадки, косившей простых людей, и тем самым оставил всю семью без крыши над головой и средств к существованию.

Все их имущество, уцелевшее после взрыва, конфисковало правительство. Нашлись и другие помощники потратить чужое добро. Впрочем, последствий своих благородных действий отец не увидел: погиб сам, как писали в негласных постах, «последний романтик, борющийся за доступность жизни». Романтик!.. С точки зрения Джереми, отца следовало назвать дураком.

2

Денег за свое лекарство отец не брал, занимаясь, как говорил сам, «не благотворительностью – это словечко годится для толстокожих богатеев, откупающихся от своей совести; нет, Я реализую высший смысл человеческой жизни».

Последний довод, впрочем, не мешал ему жить на деньги собственной жены, более того, тратить ее зарплату на покупку необходимых расходных материалов.