Я ушел в глухую защиту. Он теснил меня, раз за разом награждая серией ударов.
Я мысленно прокрутил слова Киры.
Никому не говори, что ты умеешь.
Говорить и показывать – это же разное, верно?
А затем, легко отразив колющий удар, скользнул клинком по его плечу, разорвав ткань формы. На плече проступила кровь. Новобранец яростно вскрикнул.
– Я не хотел тебя ранить, но мне пришлось, – спокойно сказал я.
– Ты уже труп!
Парень атаковал меня сверху. Я отбил меч, затем прорвал его защиту и нанес три удара, последний из которых локтем в лицо. Новобранец завопил от боли. Холодной змеей скользнула мысль о пощаде. Но тот намеревался меня убить…
Я замахнулся и со всей силы рубанул по его руке. Отрубленная кисть, сжимавшая меч, упала на землю.
Какой острый клинок…
Раздался не крик – настоящий вой. Парень судорожно прижимал к груди обрубок, пытаясь остановить кровь. Я спокойно повторил:
– Я не хотел тебя ранить, но если ты не прекратишь – я убью тебя.
Его лицо побелело. Трава и земля вокруг нас были забрызганы кровью. Здоровой рукой он схватил меч и вновь атаковал.
Я увернулся и отбил его атаку. Парень зарычал и злобно проорал:
– Капитан Вильям сказал, что ты не умеешь драться на мечах! Ты и сам это сказал!
– Я соврал. А ваши стражи плохо копали под меня – досье неполное.
И легким движением выбил клинок из руки противника.
Мне не нужно было прибегать к силе меча, чтобы одолеть этого новобранца. Да и меч не отзывался.
Я много лет занимался фехтованием втайне ото всех. Кроме Киры, разумеется. Это была моя страсть, то, к чему меня тянуло даже сильнее игры в шахматы.
– Я не хочу тебя убивать. Давай я помогу тебе перевязать руку, и мы вместе спустимся вниз.
Парень потерял много крови. Его шатало, он побледнел и, даже несмотря на это, все равно попытался поднять меч. Но он был уже слишком слаб: покачнувшись, упал на землю и произнес что-то невнятно. Мне было жаль его.
И в то же время нет.
Он напал на меня и должен получить по заслугам, потому что…
Рука противника юрко скользнула под куртку, и парень резко метнул в меня кинжал.
Я увернулся. И приблизился к нему на несколько шагов. Он выхватил следующий кинжал, но я быстрым движением отрубил ему запястье второй руки.
Кисть с кинжалом взмыла вверх и по дуге полетела вниз, упав на груду камней.
Вновь раздался дикий визг вперемешку с яростными проклятиями. Парень прижимал к груди уже два окровавленных обрубка.
В нескольких метрах от нас появилась тень. Еще одна. Они бесшумно крались из-за корней гигантского дерева одна за другой. Горящие глаза и угрожающий рык – это были волкоподобные создания с длинными узкими мордами и коротким бурым мехом. Пять тварей. Я встал спиной к парню и прокричал:
– Надо уходить. Быстро. Ну же!
Тот ничего не ответил. Я обернулся – смерив меня ненавидящим взглядом, новобранец остался лежать, распростертый на дороге. Из его уст полилось монотонное бормотание, слишком тихое, чтобы я смог различить слова. Я покачал головой и начал с мечом на изготовку осторожно пятиться от тварей.
Они, уже более не обращая на меня внимания, окружили и набросились на парня. Я развернулся и бросился прочь, оставив позади душераздирающие крики, рык тварей и звуки раздираемой плоти.
Меня мутило. И внезапно горячей волной накатило чувство вины.
Я резко дал себе пощечину, заставив отбросить все мысли и сосредоточиться на спуске.
Периодически мне на пути встречалась Бо и показывала верное направление, и я всякий раз без сомнений и вопросов шел туда, куда она указывала. Пока что только Бо не пыталась меня убить или обмануть.
Я вышел к широкой дороге между деревьями.
Неужели это месть капитана Вильяма за то, что случилось в обеденном зале? Интересные у них тут порядки.
Ноги гудели. Все тело болело, а ладони жгло. Мысли все чаще словно погружались в туман, а потом, очнувшись, я понимал, что прошел еще один участок пути.
Кажется, меня лихорадило. Странные голоса нашептывали мне: «Ты устал… ляг… останься с нами…» Я слабо отмахивался от них. А потом заметил над головой рой ядовито-красных бабочек. С их трепещущих крыльев сыпалась легкая пыльца прямо на меня.
Я быстро сгреб шапку и бросил на землю: бабочки сидели и на ней. Шепот сразу же прекратился.
Помутневшим зрением я увидел, что коридор из деревьев заканчивается – впереди был просвет.
Из последних сил я ускорил шаг и вырвался на равнину перед Бастарией. Стражи прохаживались возле дороги. Невдалеке паслись лошади.
Новобранцы сидели в запряженной повозке. Но их было заметно меньше, чем на вершине горы.
Дошел. У меня получилось!
Я обессиленно повалился на дорогу.
Ко мне подбежала Элли с привычной улыбкой.
– Ты пришел последним. Выбрал самую долгую дорогу. Не понимаю, почему ты так долго спускался, но, видимо, быть брайси – не твоя судьба. Они должны быть выносливыми, хорошо ориентироваться на местности и уметь выживать в любых условиях, – доброжелательно произнесла Элли.
Я хрипло спросил:
– И какое испытание будет следующим?
