– Не одно – еще три этапа. Проверка на знание истории Таррвании. Проверка на знание основ травоварения. И проверка на защиту. Будет бой, и на этот раз все куда серьезнее, чем вчера. Но не переживай, – быстро добавила она. – Следующее тестирование будет только через три дня! Надо будет подлечить раненых и сжечь убитых, а потом…
Я уже не слушал Элли, потому что заметил в повозке Киру. Она смотрела прямо на меня, и в глазах ее сквозило что-то неуловимое. Разочарование?
– А почему ты вообще мне все это рассказываешь? – спросил я Элли.
– Я твой куратор на время тестирования. Третий год обучения по традиции опекает новобранцев. Тебе повезло, что твой куратор я: никто не хотел возиться с неподготовленным. За провал новобранца снимают баллы.
– Понятно, – пробормотал я.
Хотя, конечно, понятно ничего не было.
Я два дня провалялся с лихорадкой, и лишь на третий день мне стало лучше. Тело потихоньку восстанавливалось. От когтей дракона остались внушительные синяки, руки и голову перебинтовали и заставили втирать три раза в день пахучую мазь.
Я старался не думать о том, что произошло на спуске.
С историей Таррвании у меня не задалось просто потому, что я вообще ничего не знал про эту страну. Нужно было ответить всего на пять вопросов в «билете», но подробно и развернуто. Про императорскую семью, эпоху переселения и другие базовые темы.
Ответы я, конечно, не знал.
На травоварении я спутал ингредиенты и чуть не поджег зал.
Результаты тестирований вывешивали в таблице у столовой. И я мог видеть, как «Лишний», выделявшийся среди прозвищ, написанных на незнакомом языке, опускался все ниже и ниже – подо мной осталось только десять строчек.
Я все больше понимал, что, возможно, стоит сбежать до того, как «Лишний» опустится до конца.
Эжен и Иниго сочувствовали мне, но нисколько не помогали. И как будто следили за мной: всегда были рядом, куда бы я ни направлялся. Дверь запиралась на ключ, рядом всегда стояли молчаливые стражи-охранники.
Ни одна из дверей не охранялась так же.
Потому что я «Лишний» или за этим кроется что-то еще?
Кира постоянно избегала меня. Я не понимал, что происходит: она никогда не поступала так раньше. Изредка она подавала мне условные знаки: «Жди», «Спокойно». Но ничего не объясняла.
Так и прошла неделя до последнего испытания.
На заднем дворе крепости была тьма людей. Я не сомневался, что все они собрались поглазеть на представление. Напротив стоял мой нервничающий противник.
Элли радостно объявила:
– Ты дерешься с парнем, который даже не умеет толком держать меч! Какая удача!
Я поморщился: этот ее фальшиво-дружелюбный тон раздражал все больше. Парень передо мной сильно дрожал, с трудом удерживая в руках меч.
Один из стражей объяснил нам правила боя и скомандовал начинать. Моего противника начало по-настоящему трясти, на его лице выступили крупные капли пота, а из глаз готовы были политься слезы.
Он с криком бросился на меня, но я легким и быстрым движением выбил из его рук меч – наш бой закончился, толком не начавшись.
– Это все?
– Нет, не все, – раздался голос позади меня.
Я обернулся и увидел капитана Вильяма. Он единственный не носил форму стража: легкая рубашка, кожаные штаны, коричневые ботинки.
В его руке был меч, а на лице застыла уже знакомая надменная ухмылка. Он спокойно подошел к парню напротив меня и проронил:
– Последнее испытание провалено.
Новобранец, рыдая и спотыкаясь, покинул двор.
Я вернулся к своей позиции и сказал:
– Кажется, нужно было победить только одного.
– Слишком легкий противник для тебя, Лишний. В горах ты отменно проявил себя.
Подтвердил.
Он только что подтвердил мои догадки – именно он подослал убийцу. Но зачем? Интересно, если я скажу сейчас во всеуслышание, что он попытался меня убить, мне кто-нибудь поверит?
Мои размышления прервал капитан Вильям: он демонстративно откашлялся и начал поигрывать мечом. Но я обратил внимание на другую деталь. Непроницаемые глаза. Он злился, говорил колкости, пытался оскорбить меня.
Но в глазах была пустота. Ноль эмоций.
– Мы будем биться, пока я не посчитаю, что ты проиграл, ясно?
Капитан Вильям ринулся в атаку.
Я едва успел уклониться и отразить удар. Капитан, не мешкая ни секунды, с разворота нанес еще один удар, и тот снова прошел в каких-то сантиметрах от меня. Я легко уклонился и пошел в наступление.
Капитан Вильям двигался плавно и быстро – он искусно отразил удар. Я отбросил маскировку и так же искусно возвращал ему удары. Бой становился серьезнее и опаснее.
Он что, уже в открытую пытается убить меня?
Капитан Вильям легко парировал следующий удар и, зевнув, поманил к себе рукой. На секунду перед глазами возникла пелена, и земля неровно разошлась передо мной – от неожиданности я споткнулся, и капитан резким ударом выбил меч из моей руки.
Рука на секунду онемела, а затем взорвалась болью: он нанес следующий удар, вспоров мое плечо. Из глаз брызнули слезы. Я подавил крик.
Капитан Вильям восторженно улыбнулся.
Я почувствовал, как горячей струей льется кровь.
