Он сидел на одной из каменных скамеек в углу, склонив голову; его плечи дрожали. Вдоль этого коридора стояло несколько старинных скамеек, как дань прошлым временам – на них были вырезаны причудливые существа, которых побеждали стражи. На стенах висели ярко прописанные картины. Эжен как раз сидел под той, где хитроватого вида армиртор с торжеством занес перо над пустой книгой.
– Что с тобой?
Эжен поднял голову, но его взгляд ничего не выражал.
– Я рад, что именно ты занял должность армиртора, – тихо ответил он. – Если разрешишь, я мог бы… ты не против немного делиться со мной получаемыми знаниями?
– А каким образом? Пока что мне доверили только местный алфавит, – хмыкнул я.
– Алфавит! – воскликнул он внезапно. – Драконьи боги, почему?! Драгоценное время тратится на алфавит!
Он резко встал, а потом так же резко сел. И зарыдал.
– Ну, почему… почему! – послышалось сквозь рыдания.
Даже стоять рядом было неловко. Но, поразмыслив, я присел на скамейку и начал успокаивающе похлопывать Эжена по плечу. Рыдания только усилились.
А потом резко прекратились. Он вытер глаза и повернулся ко мне:
– Прости за истерику. Держался и… это была мечта всей моей жизни. Я вроде убедил себя, что ничего страшного, что и брайси можно быть, что обойдусь… без знаний о существах, которые в тех книгах. Без… – Он вдруг осекся. – Кстати о существах. Ты ведь в курсе, что Бо казнят?
Вернувшись в комнату, я плотно закрыл дверь за нами и сказал:
– Отведи меня в яму.
– Нет, прости, – замотал головой Эжен. – Это жуткое место. Да, ее казнят, но ты представляешь, что с нами сделают, если поймают на пособничестве существу?
– Но она ничего не сделала.
– Она помогла тебе, Лишний! Это строго запрещено. Тебе повезло, что капитан Вильям не стал устраивать публичное разбирательство и не назначил тебе плетей.
– Я отведу тебя, – раздался голос Иниго. Я вздрогнул. Он в который раз неподвижно стоял в углу комнаты, почти слившись с темным гобеленом. – У нас будет четверть гонга рано утром во время смены караула – в коридорах будет пусто.
– Хорошо. – Я с готовностью кивнул. – Тогда выдвигаемся рано утром.
– Вы что, с ума сошли? А если нас поймают? Нас могут лишить всего! Понимаете?! – воскликнул Эжен.
– Но не убьют же? Как Бо.
Он отвел взгляд. Я снял футболку и бросил ее на кровать.
– Значит, решено. На рассвете мы с Иниго идем к Бо. Если хочешь – оставайся, я не буду тебя заставлять.
– Но… что ты будешь делать, когда придешь туда?
– А ты умеешь хранить тайны?
– Конечно.
– Вот и молодец. Я тоже.
И, обойдя Эжена по дуге, закрыл перед ним дверь душевой комнаты.
Эжен развалился на кровати, почти скинув одеяло. Красная пижама ярким пятном выдавала его местоположение в полутьме. Но не он меня беспокоил. Я перевел взгляд на Иниго.
Даже во сне тот был собран: лежал ровно, одеяло так же ровно накрывало его. Спокойное, но немного жесткое выражение лица. Казалось, что он просто на секунду закрыл глаза. Я прислушался. Мерное дыхание говорило о том, что Иниго давно и глубоко спит.
Стараясь не шуметь, я схватил одежду и ботинки, прокрался к двери и аккуратно приоткрыл ее.
Но ручка слегка клацнула.
Эжен что-то пробормотал и крепче обнял подушку. Иниго все так же лежал. Капля пота скатилась по моему виску.
Чуть не попался.
Я переоделся за ближайшим углом. Пижаму аккуратно сложил и сунул в узкое окошко вентиляции. И пошел в крыло, где, по моим размышлениям, должна была находиться Кира.
Пока что я пришел лишь к двум предположениям. Первое – ей угрожают, и она во всем слушается этих стражей. Отсюда и резкая смена поведения, и даже намеренная жестокость. Кира всегда была умной девочкой и умела быстро приспосабливаться. Возможно, она первая поняла, что к чему, и теперь пытается защитить меня.
И второе предположение – она показала мне истинное лицо, которое я, ослепленный влюбленностью, не замечал.
В Бастарии стояла тишина. Я крался по коридорам, стараясь не выходить на свет, нужно было подняться на третий этаж, свернуть направо и пройти до самого конца длинного коридора. Кадетов-девушек поселили в три комнаты, и левая, у окна, принадлежала Кире.
В какой-то момент меня чуть не застукали караульные, расхаживающие на этаже, но я успел спрятаться в одной из ниш. В них стояли монументы, изображавшие различные сцены битв с существами. Один из них изображал стража, поражавшего копьем исполинского льва. На другом страж попирал ногой крылатого быка, утыканного стрелами. Третий держал длинноволосую голову существа, похожего на человека. Но у людей не бывает столько рядов зубов и сюрреалистично ввалившегося носа.
Осталось пройти длинный коридор до самого окна – дальше он сворачивал направо, к Северной башне. И я уже почти дошел до конца, как услышал звук шагов. Ковер, тянувшийся по полу, глушил их, но человек, шедший за поворотом, даже и не думал скрываться.
Хотя здесь не должно было быть стражей и караульных.
Я опять нырнул в нишу и затаился. Сердце бешено колотилось.
Не двигаться. Не дышать. Слиться со стеной.
