Человек в плаще подошел к крайней двери и постучал – три коротких и один длинный. Через пару мгновений дверь отворилась, и выглянула Кира.
И она выглядела так, как будто ожидала этого человека.
Глубокой ночью, да, Кира?
Человек снял плащ, и я понял, что это была Элли, которая курировала меня во время испытаний.
– Ты. – Указательный палец Киры уткнулся прямо в грудь Элли. – Разве не должна была прийти часом ранее?
Голос Киры звучал холодно. Незнакомо.
– Первая, но я же опять курировала новичков… меня только отпустили.
– И как настойка? Пробовали?
– Да. Быстро вышло.
Кира удовлетворенно улыбнулась.
– Наставник не сильно ругался, что я пропустила занятие?
– Я объяснила. Он знает… про обстоятельства.
– Но ты принесла же… да?
Элли кивнула и достала из-под плаща два мешочка, на вид легкие.
– Только аккуратно. Наставник предупредил, что хватит всего щепотки. Запаха нет.
– Щепотки?
Кира зацокала. Ничего не происходило. Потом еще раз цокнула, причмокнула губами и еще два раза цокнула, уже громче. Из комнаты раздалось легкое жужжание, и в свете факелов показалось еще одно странное существо: размером всего с ладонь, с длинными ушами и хвостом, заканчивавшимся кисточкой. Оно парило в воздухе, быстро размахивая по-стрекозиному мелькавшими крылышками. Его острый нос на мордочке, чем-то напоминавшей человеческую, нервно принюхивался. Широко посаженные огромные глаза с золотым ободком вокруг ярко-голубой радужки уставились на Киру.
– Существ же нельзя держать… – пробормотала Элли.
Кира нетерпеливо махнула рукой, надела форменные черные перчатки и достала из кармана куртки сверток с торчащим ломтем сыра. Развязала тесемки мешочка и, аккуратно посыпав на ломоть щепотку белого порошка, сунула его существу. Существо с сомнением облетело ее руку.
– Нацка! – скомандовала она.
Оно, присев на краешек ладони, взяло в лапки кусок сыра и куснуло.
А потом издало пронзительный писк. Его тело задрожало, глаза закатились, и существо рухнуло на пол, изогнув тельце дугой. Пару раз затрепыхавшись, оно замерло. Его крылышки внезапно почернели и свернулись, а из приоткрытого рта тонкими струйками хлынула темная кровь.
Кира аккуратно завернула ломоть сыра и плотно завязала тесемки мешочка.
– Ну вот, я никого и не держу, – равнодушно прозвучал ее голос. Элли покачала головой.
Я не мог оторвать взгляда от мертвого существа.
Они быстро распрощались, и Элли ушла тем же путем, что и пришла. Тело существа Кира забрала с собой.
Мне была незнакома эта девушка.
Остаток пути до комнаты я прошел в тяжелых раздумьях. Холодный взгляд, безэмоциональный голос. Мертвое существо. Где-то на периферии сознания бьется тупая мысль.
И тут же рядом маячил образ Бо.
Пазл, конечно, складывался, но картинка была совсем не та, что на коробке.
Я вынул вещи из вентиляции и, быстро переодевшись, бесшумно прокрался в комнату, держа в руках форму и ботинки. Эжен посапывал в кровати.
– Рано вернулся, – раздался негромкий голос Иниго.
Вещи чуть не выпали из моих рук.
Иниго лежал на кровати, скрестив руки на груди, и бесстрастно смотрел на меня.
– Я…
– Утро будет сложным. Ложись.
Я положил вещи на комод и под внимательным взглядом Иниго лег в кровать.
Сон пришел быстро.
– Что мы будем делать с охранниками? – спросил я, складывая в рюкзак свои блокнот и ручку. Рюкзаки остались после спуска у нас.
– Вряд ли там будут охранники, – тихо ответил Эжен. – Никто из заключенных еще никогда не сбегал.
– Как это – «не сбегал»?
– Даже если они каким-то чудом сумеют выбраться из ямы, а я не знаю ни одного такого случая, – им далеко не уйти. Крепость охраняется со всех сторон, беглецов сразу найдут и жестоко накажут.
Я покачал головой. Пока что мне была непонятна эта дискриминация. Бо действительно никому не причинила вреда. Да, нарушила правило. И я чувствовал себя виноватым перед ней.
Но она никого не убивала, как стражи.
Мы вышли в коридор. Иниго, как более опытный боец, шел впереди, я посередине, и замыкал шествие постоянно оглядывающийся Эжен.
Как ни странно, нам никто не встретился на пути. Даже когда мы быстро спустились по лестнице на два этажа вниз и отправились прямиком в тюремные помещения.
Прошли по коридору мимо шести пустых камер, отделенных крепкими решетками, до массивной двери в конце. За ней оказалась узкая лестница. Мы спустились, и Иниго подал знак остановиться – дальше были небольшая площадка и поворот.
Иниго осторожно выглянул и затем скрылся за углом.
– Может, все-таки не пойдем? – нервно пробормотал Эжен. – Если нас поймают, то могут наказать или вообще выгнать. А мы ведь еще даже не давали клятву стражей!
– Этого ты боишься? – спросил я.
– Ты не понимаешь… Когда я был еще совсем маленьким, отец рассказывал мне о яме. Стражи держат там только существ. Их не кормят, и они начинают набрасываться друг на друга. Сходят с ума… После этих рассказов я не мог спать неделю. Отец называл их мерзкими созданиями, неугодными богодраконам, предателями империи.
Я взял дрожащего Эжена за плечи и спокойно сказал:
