В голове проносился хаотичный поток мыслей. Я вспомнил, что был у Киры первым и единственным. Она никогда не заводила романов на стороне.
Несмотря на испытанный оргазм, тело не получило должного очищающего разряда. Комок мыслей и нервов так и остался плотно сжатым.
Я плеснул себе в лицо холодной воды в душевой комнате. И на мгновение прикрыл веки.
Огненные глаза Костераля тут же вспыхнули передо мной.
«Твои родители здесь», – раздался низкий голос в голове.
Я распахнул глаза и судорожно вцепился в раковину. А затем медленно посмотрел в зеркало.
Только мое отражение.
Но в ушах все еще стоял голос Дэниела.
Нет, прямо сейчас я не могу бежать.
Эжен
– Обязательно так стараться?
Этот вопрос прозвучал уже после того, как мы вернулись в комнату. В коридорах нам, естественно, никто не встретился: дорогу заранее расчистили. Элли с Кирой совершенно незапланированно оказались на нашем пути, но, скорее всего, это тоже была часть какого-то хитроумного плана.
Просто нас не во все посвящали.
Иниго сидел за столом и вносил пометки в ежедневник. Масляная лампа рассеянно кидала тени на стены. Его пунктуальность и дисциплина просто поражали! И он всегда таким был, с самой первой встречи. Я помнил, как удивился его коротким, но емким ответам на предварительном обучении. Как он первым сдавал отчеты и как мы с ним совершенно точно не сошлись характерами.
Первую драку и дракой-то было сложно назвать: он повалил меня на тренировочные маты быстрее, чем я произнес «артам». А я всего лишь сказал пару слов про чванливость их дома…
Но все, абсолютно все на той стороне знали, чем славится дом Дунгов – по-земному, а по-таррванийски дом Азалиэс. Они вели вечную борьбу за власть и влияние. И если бы не наше задание, вряд ли бы я вообще общался с кем-то из их алчного дома.
По крайней мере, родители мне советовали избегать разговоров с Иниго, а бабуля смастерила оберег.
– Позволь всему идти естественным образом, – продолжил Иниго. – Так ты быстрее получишь его доверие.
Я поковырял стену в том месте, где неровно выступала краска. Снаружи еще не занялся рассвет, но, без сомнений, скоро за нами придет сестра Иниго и поведет на пробежку.
Александра все не было.
– Или не получу вовсе. Он очень подозрительный и своевольный. Даже с этой сывороткой подчинения. Видел, как он к существу рванул? И его реакция на сожжение… Он никогда не видел этих тварей, не проходил такую же подготовку, как мы, но кошмары стали мучить его только после воздействия! Не после дракона. Не после опасного спуска и никак не после той страшной раны от капитана. Не после… всего остального. Такие существа пугают, – уже тихо закончил я.
Мы готовились к этому всю жизнь и всегда знали про Таррванию. Наши сердца были здесь. Но он…
– А что, дом Мораладье растит трусов? – Иниго сложил руки на груди. Он уже закончил писать, и его пристальный взгляд острым клинком врезался в мое лицо.
– Вот опять! Твои дурацкие принципы. Это не трусость, а предусмотрительность, – поморщился я и отошел от окна. Мне тоже следовало внести пометки в дневник наблюдения. Старшина требовал от нас не просто устных отчетов, но и малейшие детали в письменной форме. – Ты знаешь, кто он. И чего нам стоит опасаться.
Иниго кивнул и задумчиво произнес:
– Знаю. Однако он хорошо притворяется.
Ручка двери щелкнула, и в комнату зашел Александр. Багровые рубцы на его щеке жестким росчерком выдавали несмываемый знак капитана Вильяма. Мокрые волосы и взволнованный вид – с ним было что-то не так. И следовало срочно выяснить что.
– Ну, мой принц, все обсудил с Первой?
Александр вздрогнул и как будто впервые увидел нас. Он провел рукой по волосам и, широким шагом дойдя до кровати, со стоном плюхнулся на нее.
Мы переглянулись с Иниго. Тот аккуратно спросил:
– Плохие новости?
– А почему вы вообще решили, что я буду вам это рассказывать? – с усмешкой ответил Александр.
Я не видел его лицо в полумраке, но, клянусь, там точно была эта странная ухмылочка: «Я знаю, что вы меня обманываете, но буду вам подыгрывать сколько угодно».
– Просто я принял свое предназначение, судьбу или как там еще можно сказать по-красивому. Я остаюсь, и «нет печали более, чем меч, надломленный в бою»! – процитировал он нашу песню с пробежки. Командир Кристен очень старалась, муштруя нас. На второй день слова отскакивали от зубов.
Даже слишком старалась.
Я с облегчением выдохнул. Нас предупреждали, что он будет пытаться сбежать или еще что-то может провернуть. И что надо быть настороже.
– Но я буду рад, если вы наконец-то расскажете мне все про Таррванию. Мне, как-никак, тут сто лет служить.
– О, конечно-конечно, о чем ты! Естественно, расскажем, давай я начну с самого базового – земли Таррванийской империи простираются до…
