– Кадеты, подъем! – раздался громкий стук в дверь, и к нам без приглашения зашла командир Кристен. Увидев нас одетыми, она одобрительно хмыкнула и произнесла:
– Уже лучше. А теперь взяли свои задницы в руки и на пробежку, живо!
Вильям
Пар, поднимавшийся от чашки, разносил по комнате приятный аромат беруйского светлолистого. Я поднял ее, осторожно пригубил и расплылся в довольной улыбке. Баланс температуры, времени заваривания и количества насыпанных чаинок давал изумительный результат. Идеально.
– Пожалуйста, капитан Вильям, – взмолилась Кира и, перегнувшись через стол, схватила меня за руку. – Мне тут так одиноко. А все эта нога, дракон ее побери! Только посмотри на нее!
Нога действительно выглядела плохо: безупречная Кира днем неожиданно совершила ошибку на тренировке. Меч проехался плашмя, но силы удара хватило, чтобы она начала хромать.
– Бедняжка, – рассмеялся я. Как же эта девчонка любила устраивать представления. – Не выдумывай, ты всего полдня тут сидишь.
Кира поморщилась.
– Здесь более двух сотен человек, Первая. И я уверен, что хотя бы один из них… – Я вовремя остановился, увидев недобрый блеск в ее глазах. Злится, мелкая потаскуха. Но кто же виноват, что это правда? Я сделал глоток чая. Надо будет потом поблагодарить Мастина за собранный букет. – Только одну партию. У меня много задач на сегодня.
Кира одарила меня ослепительной улыбкой, и я поставил чашку на небольшой столик. Шахматы уже стояли на доске, фигуры расставлены.
– Дам тебе фору. – Я развернул доску, и передо мной оказались черные фигуры.
– Твоя самоуверенность не знает границ. – Она задумчиво уставилась на доску. – Ах да, отчет. Рассказать или тебе уже донесли твои?..
– Докладывай.
– Все, Лишний под моим контролем: он точно останется на три года и даст клятву. Позавчера… он согласился. Глупыш, – ровно произнесла Кира и двинула свою пешку. – Но скажи честно: ты правда думаешь, что Костераль… смог наладить с ним связь? Как ты узнал об этом?
– Хм, долго живу, – бросил я и сделал ход слоном.
Какое-то время мы молча обменивались ходами. Кира шла наравне со мной, успешно возвращая ходы. Похвально. Но пора перехватить инициативу.
– А впрочем, тебе ли не знать. – Я не смог сдержать улыбку. – Спроси у мамочки.
Рука с поднятой фигурой задрожала. Кира закусила губу и гневно на меня посмотрела. Фигура клацнула по доске.
– Не стоило этого говорить?
Кира пожала плечами.
– Она сама виновата. Знала, что он представляет собой! Меня он не трогает. Да даже если и тронет – я не позволю ему унижать меня так же, как и ее!
Я не мог не улыбнуться. Кира-Кира… Зависимая от чужого мнения, горделивая Кира. Было сразу понятно, что упоминание матери заденет ее. Но, кроме этого, она просто-напросто считала постыдной влюбленность матери в этот мусор.
Мой ход поставил короля Киры в крайне опасное положение.
– Просто запомни: он всегда выбирал его. Всегда. И это никто не сможет изменить. Шах и мат, Первая. – Я поднялся. Больше не было смысла оставаться здесь – все необходимое мне было уже известно.
Кира ошарашенно уставилась на доску. И хотя фигур было предостаточно, выйти из положения она уже не могла. Партия была разыграна безупречно.
– Погоди, а если… нет, так не получится. Так! Я… – Ее глаза лихорадочно забегали по доске. Потом она махнула рукой и воскликнула: – Невероятно! Ты заговорил меня. – И обиженным тоном протянула: – К тому же у меня болит нога. Мне тяжело сосредоточиться…
– Но разве это не прекрасно? – Я ухмыльнулся. – Попроси Лишнего развлечь тебя.
Она бросила в меня подушку, но попала в закрывавшуюся дверь.
Я бесшумно зашел в кабинет, держа в руке свиток. Присутствующие уже расселись за круглым столом. Мой взгляд сразу зацепился за старшину: он не преминул надеть свой парадный белый костюм. Ох, неужели ты думаешь, что за благочестивой одеждой сможешь скрыть свою мерзкую натуру? Увидев меня, старый идиот довольно улыбнулся. Он действительно думал, что я пришел сюда из-за него. Я сделал короткий церемонный поклон.
– А что, наш золотой ребенок решил не приходить? И поручил тебе такое трудное задание?
Джен мысленно показала мне средний палец и ответила с нажимом:
– В последние годы
Старшина фыркнул. Старый идиот был неисправимым сексистом: даже сейчас я уловил обрывки мыслей а-ля «безмозглая… куда лезет… женщина должна… постель…»
