Лишний полностью

Лукиану было сорок пять лет. Но следы старения появятся только через пятьдесят пять лет. Сейчас этот гладкокожий и светловолосый худосочный юноша вел меня к Мастину на очередное «обследование».

Я проводил взглядом знакомые гобелены, преодолел лестницу, два пролета и оказался во втором кабинете Мастина, который был слева от самой лекарской. Лукиан исчез в лекарской, оставив меня перед дверью.

Я постучался и вошел.

Мастина внутри не оказалось. На простом деревянном столе высилась стопка книг. Через окно, как обычно, пробивался яркий свет, игривым отблеском останавливаясь на высоких песочных часах.

В Таррвании вообще всегда было тепло и солнечно. По моим подсчетам, сейчас должно было быть что-то вроде зимы, но, как оказалось, сезоны здесь проходили несколько иначе. Ровный, но теплый климат, редкие дожди и раз в год настоящий потоп на несколько месяцев. Мы прибыли как раз к окончанию этого потопа. Еще три месяца, и я сам смогу убедиться в убийственной мощи этих дождей.

Я сел за стол. Эти стопки книг были для меня. И у меня был только гонг, чтобы успеть изучить ту, что лежала последней.

Таким образом Мастин помогал мне – это были книги по современной истории Таррвании. Деспотичной и кровавой. Я делал вид, что безмерно заинтересован в ней. Он сказал, что поможет в обмен на чтение и изучение истории. Но пока я не изучу все предложенные книги до конца – никакой помощи.

Я открыл книгу на главе «Культ Зеленого дракона».

И перевернул песочные часы.

Бо

Бастарию накрыл сезон дождей.

В такую погоду кости ныли сильнее всего. Я обычно втирала мази, любезно предоставленные добрым Мастином для облегчения боли.

Но дождь шел уже месяц. И костям мази перестали помогать. Мои силы совсем не работали…

По всей крепости были расставлены эти странные устройства, подавляющие мою силу. И все, что я могла делать, так только немного влиять на Александра.

Совсем чуть-чуть.

И так грустно было, что солнце надолго ушло… и тревожно.

Я села на кровати и зажгла лампу.

Время летело, бежало, мчалось на свободе. Прошло уже два года, как меня доставили сюда.

Я потерла рога и прислушалась. Никто не шел ко мне. Значит, пора. Александр уже ждет.

Было раннее утро. В коридорах расхаживали караульные, брезгливо обходившие меня стороной.

Существа – это плохо. Существа – это грязь под ногами стражей и тарваннийцев.

Но ведь мы были раньше… Почему?

Меня тянуло к нему. Неудержимо. Так же, как и остальных драконьих потомков.

Дитто были для нас всем. Эта связь… глубже и сильнее, чем что-либо на свете.

Я спустилась по лестнице и повернула налево. Узкий коридор вывел к рядам скамей и скульптурам, изображавшим подвиги стражей. Большой зал, в центре которого горел огонь.

Зал славы.

Александр сидел на одной из скамей, закинув ноги на другую и подперев руками голову.

Мой дитто.

Он встрепенулся, когда я подошла ближе.

– Милая Бо! Как твои кости?

Именно он выпросил мази у Мастина, заметив еще в первый сезон дождей мои боли.

Я достала блокнот из кармана на переднике и написала:

Александр вскочил со скамьи, как только прочел написанное, и подхватил меня на руки.

– Молодчина, Бо, молодчина!

Он покрутил меня и поставил на пол. Я перевела дыхание.

– Осталось только протестировать их, верно?

На лице Александра промелькнула озорная улыбка.

Она мне была слишком знакома: его далеко идущие планы начинали претворяться в жизнь.

Я кивнула.

Иниго

– «…Я охотно отдам печень, чтобы тебя, великий царь, излечить, тем более что похоронят меня со всякими почестями. Подобное благодеяние для столь ничтожного зверька выше всех благ Неба, так что жизни моей мне ни капельки не жаль…» [2]. Но кто на самом деле есть богатый человек? – Я ласково приобнял младшего брата и затем, отложив книгу, накрыл его одеялом. – Влюбленный человек. И это высшее благо. А богаче его тот, чья любовь взаимна.

– Хен, расскажи про принца!

– Тысячу раз слышал и все равно хочешь услышать в тысяча первый?