Лишний полностью

Мне бросился в глаза загнутый уголок страницы. Совсем чуть-чуть, но…

Кира побывала здесь раньше меня. Я перелистнул страницу – дальше шли точные координаты. А затем услышал голоса со двора – кадеты выходили на улицу после обеда.

Надо уходить.

Я закрыл книгу и аккуратно поставил ее на место. Быстро огляделся: никаких следов моего присутствия не осталось.

Немного приоткрыл дверь и выглянул в коридор: пара стражей скрылась за поворотом. Отсчитал до сорока и быстро проскользнул наружу.

Я отошел на несколько шагов, а затем с невозмутимым видом направился в сторону Южного крыла. Вечером мы должны были отплыть, но у меня осталось еще два дела.

Я нашел сыворотку в дальнем углу комода, скрытую под мешочками с травами. Не хотелось верить, что я так легко поддался внушению. Но был только один способ точно подтвердить мои догадки – по своей ли воле я действовал последние три года.

Мастин согласился дать мне опытный образец сыворотки чужого воздействия, хранящийся полгода. Достаточно было только поместить его около трав-охранителей онемасов.

Я вздохнул и ввел себе сыворотку. По крови забурлил огонь, но через пару мгновений все прекратилось. Поднял руку и посмотрел на переливающийся рубин. Кольцо сидело на пальце как влитое. Снял и положил его на комод.

И вновь надел.

Мы похоронили Бо недалеко от крепости – в лесу. Я знал, что она не захотела бы быть сожженной. После нападения контроль усилился, но Вик разразился градом ругани – что-то про взаимодействие крайне возбужденной стаи ликариласов в полнолуние и всех видимых и невидимых отверстий двух караульных, у которых еще даже десяти заданий не набралось, – и нас без проблем пропустили через ворота.

Мы несли ее тело на носилках – оно было обернуто в несколько слоев белой ткани. Благодаря мазям Мастина тело еще не начало разлагаться и источало приятный мятный аромат.

Вик помолчал, когда мы закончили присыпать землю. Отошел в сторону и закурил.

Я достал из кармана маленький букет ее любимых желтых цветов. Они слегка растрепались, но все равно источали слабый аромат. Бо называла это запахом свободы. Я вдохнул еще раз и положил на ее могилу цветы. Внутри огромным желчным, ядовитым потоком растекалась лишь одна мысль:

– «Бо, я отомщу».

Александр

Пять дней пути прошли быстро.

Суровый кок положил мне в тарелку чуть большую порцию, чем всем остальным. Хлопнул по плечу, проворчав напоследок:

– На моем корабле заморышей не будет.

Я молча кивнул ему и отошел к скамье, стоявшей возле левого борта. Сел. Теплые лучи весеннего солнца грели палубу из красного дерева. В этом мире не бывало сильных холодов.

Корабль стремительно шел к деревне, которую мы должны были сжечь.

Старшина Вильям постоянно скрывался в каюте Стефании. Капитан Отто остался заместителем в Бастарии: Вильям настоял, что должен лично возглавить карательную миссию.

В первый же день он, поужинав вместе с командой, удалился с подносом к капитану под веселое улюлюканье команды. Как оказалось, они хорошо знакомы с ним. Вильям был давним другом капитана Стефании.

А я сидел в стороне от стражей и команды, уткнувшись в тарелку, и отчетливо осознавал две вещи – маррдер Вильям покрывает Дэниела. И значит, тоже отчасти виноват в смерти Бо.

И, по всей видимости, не только в ее смерти.

Досчитав до трехсот, я спокойно поднялся по трапу и вскоре уже стоял, прислонившись к щели замочной скважины плотно прикрытой двери. Голоса – один жесткий и хриплый, а другой с глубокими грудными интонациями – спорили.

– Сколько тебе еще осталось служить в Бастарии?

– Я думаю, что еще где-то лет сорок-пятьдесят.

– Ты все надеешься, что она вернется? Что есть шанс и ты будешь с ней вместе?