В России помощь братским православным народам считали делом естественным, благородным. К отправке санитарных отрядов на Балканы, в частности, в Сербию, относились с большим энтузиазмом, их провожали торжественно, всем миром, в присутствии государственных и общественных деятелей, настоятельниц и попечителей общин, родственников и горожан.
Все московские газеты писали о чествовании отряда имени города Москвы, торжественные проводы которого в Сербию состоялись в зале Городской Думы 26 октября 1912 г. От городского головы Н. И. Гучкова отряд получил стяг с изображением Спаса Нерукотворного с надписью «Благословение Москвы своему отряду на помощь страждущим братьям. 1912». «Московские ведомости» сохранили для нас напутственную речь преосвященнейшего Анастасия, епископа Серпуховского, которую он произнёс после общего молебна: «Первопрестольная столица наша сама видела не раз годины бедствий; она не раз падала под ударами врага и снова, как феникс, воскресала из пепла. Поэтому она знает цену чужих страданий. Она услышала стоны раненых своих братьев-славян и спешит послать вас им на помощь. Облегчением страданий раненых не исчерпывается ваша задача, вы должны явиться не только носителями милосердия, но и новыми посредниками той любви, которую питает Москва – сердце России – к славянам. Передайте эту любовь из уст в уста, от сердца к сердцу и облегчите страдания раненых»[227].
Кроме устных напутствий от попечителей общины, государственных и общественных деятелей, члены отряда получали, как правило, нательные образки святого, покровительствующего их общине, и какую-нибудь реликвию, которая могла бы духовно поддерживать персонал русского лечебного учреждения на пути милосердия. Московскому Иверскому госпиталю на время пребывания в Белграде была вручена хоругвь времён русско-турецкой войны, постоянно хранившаяся в Иверской общине, а город Киев благословил свой отряд образом архистратига Михаила, который по прибытии к месту назначения был помещён на почётное место в лазарете.
Не менее торжественно русские санитарные отряды встречали сербские власти. День открытия лечебного учреждения становился праздником. Обязательно служились молебны в присутствии представителей Российской империи, государственных и общественных деятелей, публики. Когда было возможно, сербские власти устраивали дни отдыха, знакомили членов отряда с окрестностями, народными сербскими обычаями. Многие врачи в своих отчётах отмечали необыкновенную сердечность приёма, которая распространялась и на профессиональную деятельность. Русская администрация лазаретов и госпиталей всегда могла рассчитывать на помощь сербских властей как в столице, так и в провинции.
Русские лечебные учреждения в Белграде, Нише, а также на новых территориях посещали члены королевской семьи – король Пётр, престолонаследник Александр и княгиня Елена Петровна, неизменно отмечая прекрасный уход и сердечное отношение к раненым персонала.
Российское общество Красного Креста обеспечивало свои лечебные учреждения по последнему слову науки, разрабатывало инструкции по быстрой мобилизации и развёртыванию лазаретов и госпиталей в полевых условиях.
Госпиталь Московской Иверской общины сестёр милосердия был одним из самых крупных в Белграде. Сербское правительство предоставило для него просторное помещение королевской гимназии.
Оборудование госпиталя было самым современным. Его стоимость составляла 36348.85 рублей. Оно было рассчитано на одновременное пребывание в стационаре 200 больных и раненых воинов, но, в случае необходимости, госпиталь мог оперативно развернуться до 400 коек без ущерба для лечебной деятельности.
Инвентарь предусматривал всё до мелочей, позволяя начать работу в любых условиях немедленно. Не удивительно, что уже через четыре дня после прибытия Иверский госпиталь смог принять своих первых раненых из-под Куманова.
По свидетельству современников, с полным оборудованием в тот период на Балканы приезжали только русские госпитали. Интерес к ним со стороны иностранных коллег был очень велик: практиковались обмены опытом, посещения врачей, которые подробно знакомились с оборудованием, неизменно отмечая его удобство и портативность. Ещё одной особенностью, восхищавшей иностранцев, было наличие постельного белья в русских лечебных учреждениях. В то время раненых и больных воинов было принято укладывать просто на матрасы, а укрывать тканевым одеялом.
Несмотря на отличное оборудование, работа русских отрядов была очень тяжёлой. Иногда приходилось работать несколько смен без перерыва. К тому же большинство врачей, как правило, совмещали работу в своём лазарете с дежурствами в сербских госпиталях, где консультировали сложные случаи.
