Оказавшись в полном одиночестве и понимая неизбежность войны с гитлеровской Германией, Советское правительство использовало любые возможности для того, чтобы хотя бы на короткое время отодвинуть ее и укрепить государственные границы страны. Прежде всего с этой целью в 1939 году к СССР были присоединены Западная Белоруссия и Западная Украина, в 1940 году - республики Прибалтики. Объясняя причины войны с Финляндией (1939-1940), Сталин сказал, выступая на совещании начальствующего состава 17 апреля 1940 года:
«Правильно ли поступили Правительство и Партия, что объявили войну Финляндии? Этот вопрос специально касается Красной Армии. Нельзя ли было обойтись без войны? Мне кажется, что нельзя было. Невозможно было обойтись без войны. Война была необходима, так как мирные переговоры с Финляндией не дали результатов, а безопасность Ленинграда надо было обеспечить безусловно, ибо его безопасность есть безопасность нашего Отечества. Не только потому, что Ленинград представляет процентов 30-35 оборонной промышленности нашей страны и, стало быть, от целостности и сохранности Ленинграда зависит судьба нашей страны, но и потому, что Ленинград есть вторая столица нашей страны».
Много кривотолков и вокруг Договора о ненападении между Германией и Советским Союзом, подписанным 23 августа 1939 года. Заключив его, утверждают сегодня некоторые историки, СССР лишь поощрил агрессора, что отрицательно сказалось на его международном авторитете. Торговля с фашистской Германией и вовсе оценивается ими как аморальная. При этом забывается, что в результате этого акта СССР вернул себе территории, ранее принадлежавшие Российской империи, расширив таким образом свои пределы; отложил на два года начало войны и избежал войны на два фронта; предотвратил создание враждебной ему коалиции между Германией, Англией и Францией.
Что касается советско-германского экономического сотрудничества в 1930-е годы, продолжавшегося вплоть до начала войны, то оно носило сугубо прагматический характер и, по убеждению экономистов, нашей стране было намного выгоднее. В Германии СССР получал на выгодных условиях кредиты, закупал современное промышленное оборудование, использовал немецкие технологии в производстве оружия, боеприпасов, в машиностроении, химической отрасли, металлургии. Приобретя партию самолетов «Хейнкель-100», «Юнкерс-88», «Дорнье-215», «Фокке-Вульф-55», «Юнкерс-207», «Мессершмитт-109, 110» и других моделей, получил полное представление о возможностях германской авиации и использовал их разработки в собственных целях. В Германию поставляли небольшое количество нефтепродуктов, платины, никеля, марганцевой и хромовой руды. Железная руда на экспорт шла настолько низко обогащенной, что немцы постоянно жаловались на ее качество. Кроме того, отправляли то, чем торговали еще во времена средних веков - пух, перо, рыбьи пузыри, пушнину, щетину, лен, хлопок, осиновое дерево для спичек, кормовое зерно. Общеизвестный факт: ранним утром 22 июня 1941 года в Брест пришел эшелон с немецкими станками, а из СССР в Германию проследовал эшелон с зерном…
Заключая этот короткий экскурс в историю, хочу еще раз подчеркнуть: Советский Союз предпринял максимум усилий для того, чтобы выиграть время и как можно лучше подготовиться к войне с фашистской Германией. Все ли было безупречным и безошибочным в его политике? Разумеется, нет. Несмотря на то, что из различных источников поступали разведданные о концентрации гитлеровских войск у западных границ СССР, а провокации немцев носили все более откровенный и наглый характер, избегая обвинений в свой адрес, Сталин до последних часов не соглашался с приведением частей Красной Армии в боевую готовность. Это стоило нам огромных потерь…
22 июня 1941 года я был дежурным по полку. Высший начсостав предпочел отправиться в этот воскресный день охотиться на диких коз, которые в изобилии водились в здешних местах и большими группами приходили на водопой. Прослушав утром по радио полуночные новости из Москвы, разница во времени составляла шесть часов, пребывал в благостном настроении, ничто не предвещало беды. О том, что началась война, мы узнали лишь ближе к вечеру. Довольствовались информацией, полученной по радио. По всей видимости, командование округа само было в неведении. Только на следующий день начали поступать первые распоряжения. Они касались приведения полка в полную боевую готовность.
