Информация о беседе Пономаренко со Сталиным, хотя и носила секретный характер, быстро распространилась в партийных комитетах и советских органах. Ее живо обсуждали в кулуарах, гадая, чем обернется для города обещание вождя. Ждать пришлось недолго.
26 августа 1945 года Государственный комитет обороны СССР принял постановление о создании на базе автосборочного завода Минского автомобильного завода. Предусматривалось выделение предприятию на 1945-1946 годы 260 миллионов рублей капиталовложений, в том числе 341 миллиона на жилищное и культурно-бытовое строительство. Определялся и план выпуска автомобилей МАЗ-200: 1948 год - 1000, 1949 - 3000,1950 - 7500 автомобилей.
На предприятии эту весть восприняли с большим воодушевлением. Руководство завода: директор И. Ф. Толкунов, главный инженер Б. B. Обухов, главный конструктор Г. М. Косткин, главный технолог М. С. Кане, главный энергетик И. М. Демин в сжатые сроки провели необходимые организационные преобразования, разработали план первоочередных задач.
В системе Наркомата среднего машиностроения был создан строительно-монтажный трест с тремя строительными управлениями. Два из них - производственного строительства, жилищно-коммунального и культурно-бытового строительства - были заняты на автомобильном заводе, третье - строило велозавод, для него в рамках репарационной программы был получен из Германии полный комплект оборудования. Первым управляющим треста «Автопромстрой» стал опытный строитель К. Д. Дурнов, построивший в годы войны Уральский автозавод.
А в октябре 1945 года СНК СССР принял постановление, которое утвердило масштабную программу оказания Белоруссии помощи в восстановлении народного хозяйства. Возрождение Минска было отнесено в нем к числу первоочередных задач. Воздавая должное героизму и мужеству белорусского народа, страна не жалела для этого ни сил, ни средств…
Отсутствие Генерального плана тормозило ход восстановительных работ. Но концепция его была уже известна, и строители не бездействовали.
Едва ли не самым первым на Советской улице воздвигли здание ведомства, которое возглавлял ближайший сподвижник Лаврентия Берии - председатель НКГБ Белоруссии Лаврентий Цанава.
Об этом человеке известно гораздо меньше, чем о тезке, поэтому я вкратце остановлюсь на его биографии и на той зловещей роли, которую он сыграл в истории Белоруссии.
Оба Лаврентия родом из Мегрелии, западной области Грузии. Подлинная фамилия Цанавы - Джанджгава, он сменил ее для большей благозвучности, приняв фамилию матери. Впервые линии судеб этих двух преступников пересеклись в начале 1920-х годов, когда они работали в органах ЧК: Берия - на руководящих должностях в Тифлисе, а Цанава - в небольших провинциальных городках Грузии. Исполнительный, умеющий держать язык за зубами, Цанава приглянулся Берии, и он приблизил его к себе, толкая вверх по служебной лестнице, спасая от преследований за большие и малые проступки.
В декабре 1938 года Лаврентий Цанава возглавил НКВД Белоруссии. В первый же год по его приказу, по сфабрикованным политическим обвинениям, было арестовано 27 тысяч человек, в том числе крупные партийные и государственные деятели, известные артисты, писатели. Из ста первых секретарей райкомов партии (именно столько тогда было в республике районов) уцелели лишь трое. Остальные были либо расстреляны, либо замучены в лагерях. Такая же участь постигла всех первых секретарей ЦК КП(б)Б и председателей Совета Министров и Верховного Совета БССР от 1918 и до 1938 года. Во время допросов ко всем им применялись жестокие физические пытки, изощренные методы психологического давления.
С первых дней войны Лаврентий Цанава возглавил Особый отдел Западного фронта. В начале 1943 года его перебросили в район Курской дуги и назначили начальником Особого отдела Центрального фронта. Затем отозвали в Подольск, где формировался Центральный штаб партизанского движения; здесь он становится заместителем начальника Главного управления «СМЕРШ».
После войны Лаврентий Цанава вернулся в Минск на свою прежнюю должность. И репрессии продолжились. Хватали людей по малейшему подозрению, по доносу.
