Чтобы читатели смогли лучше представить значение этого события, приведу цены на наиболее ходовые продукты питания после отмены карточек. Напомню: они были едиными по всей стране. Изменение цены даже на одну копейку производилось только по решению союзного правительства. Итак, в конце 1947 года стоили:
Ржаной хлеб (1 кг) - 3 рубля;
Молоко (1 литр) - 3-4 рубля;
Пшеничный хлеб (1 кг) - 4 рубля 40 копеек;
Пиво «Жигулевское» (0,5 литра) - 7 рублей;
Гречневая крупа (1 кг) - 12 рублей;
Судак мороженый (1 кг) - 12 рублей;
Яйца куриные (10 шт.) - 12-16 рублей;
Сахар (1 кг) - 15 рублей;
Масло подсолнечное (1 литр) - 30 рублей;
Водка «Московская» (0,5 литра) - 60 рублей;
Масло сливочное (1 кг) - 64 рубля;
Кофе (1 кг) - 75 рублей.
Зарплата большинства городского населения составляла 500-1000 рублей…
Работая секретарем райкома, я ощущал недостаток знаний. И при первой же возможности поступил на заочное отделение Высшей партийной школы в Москве. Программа была насыщенная, с углубленным изучением истории партии, философии и политэкономии социализма. Работы писать приходилось по ночам. Анна затем перепечатывала их на пишущей машинке. Ее она освоила еще в армии, в трудные годы даже подрабатывала с ее помощью.
Однажды встретил Илью Павловича Кожара. Знаменитый партизанский командир, Герой Советского Союза, после войны непродолжительное время работал секретарем Гомельского обкома партии, а затем был назначен директором Республиканской партийной школы при ЦК КПБ. Узнав о моих мытарствах, Кожар посоветовал:
- Зачем ты истязаешь себя! Поступай на очное отделение нашей школы. Программа обучения практически не отличается от программы московской ВПШ. Даже преподаватели многие те же, приезжают для чтения лекций к нам из столицы. Одним выстрелом двух зайцев убьешь. А публика у нас какая! Помимо партийных работников, известные писатели, артисты Можно сказать, цвет белорусской нации.
Я так и сделал. Конечно, первый секретарь Сталинского райкома партии Демидов был недоволен. Но признал, что поступаю я разумно,
С головой ушел в учебу. Впервые за многие годы появилась возможность и для отдыха. Приятно, что во время учебы в ВПШ я встретил своего однокашника по Оршанскому училищу Анатолия Андреева. Его военная судьба сложилась тоже не просто. Войну он встретил в Оршанском депо и ушел в партизаны вместе с Константином Заслоновым, был комиссаром отряда. После разгрома отряда и гибели Заслонова перешел линию фронта и прошел обучение на курсах по диверсионной деятельности. Всю войну провел в тылу врага на территории оккупированных Белостокской и Гродненской областей, активно участвуя в уничтожении техники и живой силы противника. Награжден многими орденами и медалями.
Долго блаженствовать в партшколе мне не пришлось. На втором курсе избрали секретарем партийного комитета ВПШ. Парторганизация насчитывала 800 коммунистов, хлопот прибавилось…
В 1948 году в руководстве Белоруссией произошли значительные изменения. Очередной жертвой Лаврентия Цанавы стал Председатель Президиума Верховного Совета БССР Никифор Наталевич. Причем причина его отставки была самая, что ни на есть банальная. Одна из дочерей Наталевича, гостившая на его родине в Орше, влюбилась в тамошнего попа. Бдительные сексоты сообщили об этом в МГБ. И Цанава не упустил возможность раскрутить дело о моральном разложении семьи председателя парламента. Спасая Наталевича от более серьезного наказания, в марте его сослали подальше от глаз Цанавы - в Пензу, председателем облпотребсоюза. В мае уехал в Москву Пантелеймон Пономаренко. Эти ключевые в иерархии власти посты заняли соответственно Василий Иванович Козлов и Алексей Ефимович Клещев. Последний был выходцем из Полесья. Незаметный хозяйственник, в годы войны он сыграл заметную роль в организации подполья еа Пинщине - был уполномоченным ЦК КП(б)Б по Пинской области, первым секретарем Пинского подпольного обкома партии, командиром партизанского соединения. После освобождения Белоруссии работал первым секретарем Пинского, а в 1946-1948 годах - Полоцкого обкомов КПБ...
