Нам предстояло подойти в зал как в стандартный учебный день – к половине девятого. В это время начиналась разминка, а спустя двадцать минут – игра. На мой вопрос о том, какую стратегию и тактику разработал капитан – нельзя же просто так мячик бросать, да еще и с такими противниками, Изенгрин ответил, что капитан объяснит на месте. Этим я осталась недовольна больше всего; всегда считала, что продумывать ход игры, распределять силы нужно заранее, чтобы быть готовыми и уверенными. А если что-то не получится? Если кто-то не поймет?
Тем не менее спорить я не имела права, поэтому лишь кивнула. Волнения я не испытывала; из меня вообще словно выкачали все эмоции. Все, кроме усталости.
Мне было все равно, даже когда ночью Варвара не давала спать.
Будильник прозвенел в семь, а я так и не сомкнула глаз, отмахиваясь от иллюзорных ос и прячась под одеялом от пауков с человеческими торсами и клешнями вместо головы. Лицо насквозь пропиталось мерзкой соленой влагой, оставившей заметные дорожки, глаза покраснели и опухли, под ними пролегли глубокие, едва не черные, круги. Пошатываясь, я добралась до ванной, смыла свидетельства страданий и на кухне через силу запихнула в себя бутерброд с беконом. Мама расщедрилась, прознав про матч. Солейль сведения передал, как пить дать.
Форма висела, выглаженная, на кресле. Я скомкала ее и бросила в сумку.
В коридоре, когда я уже почти засунула ноги в ботинки, из гостиной вышли мама с вцепившимся в ее платье братом.
– Удачи, – с вызовом вздернул подбородок брат. – Сделай там всех!
– Постарайся не пострадать. Ты уже ломала руку на занятиях с мячом.
– Спасибо, – передернула плечами я. – Пока.
До школы я шла пешком.
Когда я вошла в зал, все были в сборе. На ближайшей половине разминалась моя команда – вертели мячи, делали упражнения, растягивались, некоторые ребята зачем-то выполняли элементы из боевых искусств, – на второй тем же самым занимались ученики противостоящей школы. Антона среди них разглядеть не составило труда – по желтой футболке. Как мишень.
Скамейки, подоконники и пол за линией забивали зрители – родители, учителя, другие ученики. Они буквально сидели друг на друге, гоготали и обсуждали предстоящую схватку, внимательно скользя взглядами по каждому участнику.
– Хель! – махнул рукой капитан. – Мы думали, ты не придешь.
– Я вроде вовремя.
– Присоединяйся.
Он вручил мне мяч, и я принялась выполнять упражнения, показанные Солейлем. Сам Солейль, к слову, стоял в углу и беседовал с капитаном. Насколько мне было известно, путем голосования решили, что роль лидеров выполнять они будут вдвоем, так как команда состоит в большинстве из лисов из одиннадцатого и из нескольких лисов из десятого; только двадцать процентов команды составляли волки. Подобным раскладом серые были явно недовольны, но возражать даже не пытались.
– Хель! – послышался знакомый оклик, и на меня со спины обрушился кто-то легкий, но сильный. Рыжие пряди хлестнули по векам.
– Привет, Арлекин, – прохрипела я. – Отпусти, задушишь.
Как и обычно, для игры она собрала локоны в конский хвост, чтобы не лезли в глаза. Из-за этого ее лицо стало еще более осунувшимся и тонким, проступили острые скулы. Она что, вообще не ест?
– Готова? – весело спросила она, склонив голову к плечу. – Будет сложно, эти ребята не промах.
– Я убила несколько недель на подготовку, если уж пользу не принесу, то хотя бы под ногами путаться не буду. Ты мне вот что скажи: вы сами тренировались? Разучили элементы, которые мы с Солейлем придумали, их номера запомнили? Потому что знаки придется понимать и быстро на них реагировать.
Арлекин насупилась:
– Спрашиваешь! Солейль всех в рядок посадил и мучил, пока от зубов отскакивать не начало.
– Хорошо. Компенсируем этим несработанность коллектива. Волки как, смирились?
– А у них есть выбор? В принципе, все не так уж плохо, мы уже играли смешанно несколько раз. Тяжело, конечно, но до драк или ссор не доходило. Капитан меня похвалил, кстати! Ты знала, что я занималась художественной гимнастикой? Я и не думала, что ее можно в вышибалах применять, а капитан изобрел несколько элементов, которые можно выполнить. Правда, строго-настрого запретил ими сверкать, потому что они сложные, и делать их я должна исключительно в экстренных ситуациях. Он гений!
– Не сомневаюсь.
Не прошло и десяти минут, как капитан подул в свисток. Мы дружно собрались вокруг него и Солейля. Среди ребят я узнала старую добрую Стрелок и массивного парня в черной рубашке.
