Ритуал решили провести немедленно, в той самой комнате, где был «пленником» Пак. Изенгрин объяснил это желанием поскорее разделаться с тысячелетней историей, которая всех уже изрядно утомила. Ритуал, по его словам, был сложным, поэтому провести его мог только умелый маг. Поэтому на роль колдуна выбрали именно Змея – из всех «игроков» только он мог заключить выброшенную энергию и увести ее в землю. Даже Лис и Волк на такое не были способны – большей частью из-за того, что не пользовались магией. У них было то, что они называли потоком, – составляющая их существа, принимающая определенную форму; никаких заклинаний, заговоров, проклятий и прочих видов волшебства.
Едва Пак отошел от кресла, к которому был привязан, все встало вверх тормашками. Арлекин увела его в соседнюю комнату, чтобы обработать раны; Гери вертелся вокруг нее, шутил, спрашивал, но словно оставался невидимым для нее – а может, она действительно не слышала; это злило его, но он ничего не мог поделать, поэтому скрылся в зале и сел на диван, ожидая начала ритуала. Он был простым человеком, мальчиком на побегушках для бессмертного создания, и сегодня не существовало такого дела, в котором он помог бы. Признаться честно, поведение Арлекин задело и меня – она всегда была чутка и внимательна, и я уже привыкла к тому, что при встрече она обвивала мою шею и душила в объятиях; ныне же в ее представлении я слилась с Гери и стала столь же безмолвной.
Олениха и Змей носились по квартире, шаря по ящикам и полкам в поисках ингредиентов, переговариваясь на незнакомом языке. Наблюдая за ними, я успела вызнать у Оли, что она немного умеет колдовать. Специализируется на целительстве и прочих мелочах, возможно, не столь величественных, как умение поднимать торнадо или сотрясать морское дно, но все же полезных. Она вкратце пояснила, что для ритуала необходим эликсир; слава Создателю, все тысячелетия после смерти Варвары она хранила нужные ингредиенты, в современном мире истребленные.
Солейль и Изенгрин застряли на балконе и не собирались оттуда выбираться. Они курили сигарету за сигаретой; причем первый от нечего делать, ведь он, как и Гери, не имел возможности чем-либо услужить господам, второй – на нервной почве. Когда он ставил локоть на подлокотник, я видела, как дрожит сигарета, роняя пепел на пол.
Спустя примерно час составные эликсира были найдены, и Змей с Оленихой заперлись на кухне; периодически оттуда доносился их яростный шепот. Видимо, Варвара жила настолько давно, что они позабыли рецепт.
По прогнозам Оли, завершить они должны были к десяти вечера, то есть больше чем через три часа. Поэтому я решила отдохнуть; точнее, помедитировать – достичь покоя, просветления или чего-то подобного, обнаружить Варвару, отсутствие которой изрядно беспокоило.
Я не воспылала к ней родственными чувствами или жалостью и уж тем более не искала в ней опору. Да, нас связывала миссия: определить, кто достоин победы – Лис или Волк, даже не зная истории и сути их спора. Мы были в одной лодке, да в разных ее концах. Вероятно, я привыкла к ее комментариям и неясному ощущению чужого присутствия; мне страстно хотелось найти ее и рассказать, что скоро все закончится, а она наконец получит тело, которое так желала. Не мое, не Избирателя, но – живое.
Арлекин стоило оплакивать; Варвара не оставила бы от ее сознания камня на камне.
Я лежала на кровати в единственной свободной комнате. Почему-то в ней было темнее, чем во всех остальных помещениях; в углу ворчал обогреватель, так что было тепло и без пледа, и я раскинула ноги и руки в стороны, наслаждаясь уютом и тщетно шаря по просторам разума в поисках сгинувшей Варвары.
Наверняка ее так сильно подавила сила Морены, заполнившая мое тело. Как бы то ни было, ее следовало выудить из небытия. Время текло сквозь пальцы; я блуждала в темноте, выкрикивая имя древней стервы, будто бы всего минуту, а меня уже тормошили, шипя: «Вставай! Давай!»
Неохотно я подняла веки:
– Я не сплю.
– Конечно, – фыркнул Солейль, стаскивая меня с нагретого местечка. – Олениха и Змей уже обставили комнату. Теперь твоя очередь. Надеюсь, ты хорошенько отдохнула, потому что испытание тебе предстоит еще то…
Солейль сопровождал меня, придерживая за воротник водолазки, словно я могла сорваться. Изенгрин с Оленихой прислонились к стене справа от двери, Лис и Змей – слева. Первые были мрачны, как тучи, вторые изнывали в предвкушении.
Гери коротко кивнул и, сорвав куртку с вешалки, удалился.
Я ощущала себя героиней то ли дешевой американской мистики, то ли не менее дешевого хоррора. Все обставлено чересчур кинематографично: на пороге рассыпана соль, на обоях – пентаграммы, на полу – пухлые свечи, истекающие воском. В середине круга покоился графин с чем-то фиолетовым, возле него – две кружки с рунами и два расшитых коврика.
На одном из них на коленях устроилась Арлекин. При виде ее внутренности свернулись в калачик: она улыбалась, счастливо и безумно, содрогаясь от нетерпения. Словно желала как можно скорее отдать свое тело.
