Невольно возникло перед глазами выражение ее лица перед тем, как она упала перед скованным обездвиженным Паком, – одержимое, ненормальное.
Он ее одурманил.
– Присаживайся напротив нее, – указал Змей. Я покорно опустилась на жесткую ткань. – У вас есть минута, чтобы попрощаться. Больше вы никогда не встретитесь.
Арлекин улыбнулась еще шире:
– Я знала, что этот час наступит. Для меня честь послужить вашей с Господином победе.
Как наяву я увидела влагу, стекающую по щекам Гери, когда он слился с диваном в гостиной и думал, что никто не заметит его горя; чужое сердце в груди облилось кровью при воспоминании о том, как он крутился вокруг нее до последнего, а она отмахивалась…
– Гери будет скучать, – только и выдавила я.
– Знаю.
– Он любит тебя.
– Это неважно. Мы помощники богов. Я не хочу делить с ним свое время, зная, что он не верит в то, во что верю я. Вся моя любовь, сама моя душа принадлежат исключительно Господину. И тебе. Пожертвовать свое тело – самое незначительное, что я могу сделать. Только не осуждай себя; ты не посылаешь меня на смерть. Я не умру; буду жить вечно в чертогах царства мертвых и созерцать вашу благодать.
От ее речи к горлу подкатила тошнота.
– Пак это тебе сулил? Вечную жизнь?
Арлекин кивнула.
– Пожалей хотя бы Гери.
Она покачала головой.
– Пожалуйста, Хель, не упрямься. Ты хочешь меня переубедить, и я чувствую, что ты поворачиваешь меня против Господина. Он спас меня, укрыл, показал свет; ты тоже свет, другой, но все же, однако, я не променяю его на тебя. Соединись с ним после ухода; это будет высшей наградой для меня.
– Гери…
– Плевать на Гери!
Голос ее преломился. Змей прервал нас, будто почуяв накалившееся напряжение:
– Дамы, ваш срок истек.
Он легко прикрыл за собой дверь. Это означало, что пути назад нет. За секунду до щелчка замка я выглянула в коридор; увиденное удивило – Солейль мягко взял Олениху за запястье, склонившись к ее уху и что-то горячо шепча.
Бог медленно, растягивая удовольствие, шел к нам; казалось, до того, как он наконец опустился на колени, минула целая вечность. Он излучал мрачное удовлетворение, и это настораживало.
Может ли он повлиять на результат?..
– Хель, – произнес он, – невзирая на участие Арлекин, все зависит от тебя: изгонишь ли ты Варвару из своего тела или нет. Я буду лишь следить за ходом вашего сражения. Это сложно, ведь Варвара лучше контролирует свою силу. Ты держала оборону неделями, но здесь одна стойкость не поможет – необходимо нападение. Поэтому – внимательность, осторожность, упорство и целеустремленность.
У меня нервно дернулось веко. Я не раз видела силу Варвары – когда она насылала кошмары. А ведь она даже не владела моим сознанием полностью. Какой же хаос ждет при погружении туда, где она нашла равновесие и покорила территории моего разума? Там она полноправная хозяйка, а я…
– Арлекин, – обернулся к девушке Змей, – от тебя не требуется ничего особенного. Когда почувствуешь, что враждебная сущность исторгается, вцепись в нее и тащи в себя. Она быстро освоится, и ты отойдешь в царство мертвых.
Она просияла и показала большой палец, дескать, я справлюсь; от этого свело зубы.
– Отлично. Приступим.
Бог бережно взял графин за шейку и, бормоча что-то себе под нос, разлил жидкость по кружкам. Она дымилась и отвратительно воняла. Мне хватило упорства вытерпеть и не шевельнуться, а вот Арлекин не сдержалась и уткнулась в плечо.
– Этот эликсир введет вас в транс. Перед вами предстанет нечто, по чему можно спуститься. Хель, там, внизу, ты найдешь Варвару; заставь ее уйти. Арлекин, ты устроишься на дне, пока Хель не исполнит миссию, – оттуда ты быстрее и четче ощутишь дух Варвары. Мы поставили ограничения по всей комнате, поэтому она не вырвется. Ты затянешь ее к себе. Пейте.
Меня вдруг одолела безумная тяга разбить чашку. Разорвать контракты, забыть обязанности, не мною выбранные. Но Арлекин решительно, залпом закинула в себя жидкость, без сомнений, не оставив выбора. Сглотнув, она тут же «поплыла» – чашка выпала из ее ослабевших рук и покатилась по полу, глаза закатились. Вяло подмигнув мне, она завалилась на спину.
– Не медли, – поторопил меня Змей.
Глубоко выдохнув для храбрости, я выпила отвар. На вкус тот был не менее мерзким, чем его запах.
С небес спускались завесы, колыхающиеся под порывами бриза. Воздух отдавал солью и жаждой оседал на языке. Под стопами расстилалась бездна – дыра, наводненная вязким и шевелящимся, умоляющим об освобождении. Где-то в вышине блестели звезды, столь крошечные, что еле разглядишь.
Я устремила взгляд вниз. По какой-то причине я была босой; до пят струилась черная юбка, расшитая зелеными нитями. Волосы оказались убраны в высокую прическу, в которой я нащупала косы и заколки.
Мрак в бездне забурлил; из него вытянулись человеческие лица и шеи. Я уставилась вперед и пошла, не глядя – вокруг все было одинаковым, без ориентиров, а «нечто, по чему можно спуститься» было необходимо найти.
