– Надеялась перетянуть тебя на нашу сторону. Дать понять, что Волк совершает поступки из добрых побуждений или, по меньшей мере, руководствуясь совестью. Тебе стоило догадаться, что Лис приведет к погибели; даже если ты победишь – в чем лично я очень сомневаюсь, – он избавится от тебя. Он руководствуется личной выгодой и не приемлет «мертвый груз», который не приносит пользы. Ты таким грузом станешь, мало того, со временем начнешь представлять угрозу, если решишь копить силу и делать из себя идола, которому люди бы поклонялись. Тогда он тут же отправит тебя к праотцам, и не факт, что дорога в царство мертвых не будет перекрыта. Он может устроить незабываемую вечную прогулку между мирами в кромешной темноте. Ты не представляешь, как это долго – вечность. Самое страшное – себя не убить и не уснуть… жаль, что ты до этого так и не додумалась. Теперь уже поздно что-либо менять.
– Пожалуй.
Лис есть лис: недаром в сказках представители этой породы либо трусы, либо трикстеры. Пак – плут, хитрец. Я не идиотка, понимаю, что придется с ним столкнуться, и битва эта будет серьезнее, чем с Варварой…
Если я выиграю сейчас, конечно. Может статься, я действительно обрету дом в царстве мертвых, позорно проиграв.
«Богиня смерти не должна умирать».
Варвара отклонилась от секиры так, словно знала, что я ударю – за мгновение до того, как лезвие вспороло воздух ровно там, где она стояла. Полы ее пальто хлопнули, как вороньи крылья, меч прошел в сантиметре от моего уха – не успей я отшатнуться, лишилась бы глаза и, вероятно, жизни.
– Типично лисьи уловки, – выплюнула Варвара. – Честно биться ты не способна?
– Зачем мне честно биться со стервой, изводящей меня видениями и пытающейся мною манипулировать?
– Туше.
Без промедления она подняла меч над головой и со всей силы опустила, стремясь раскроить мне череп; я мысленно от чистого сердца поблагодарила Лиса за то, что он настоял на тренировках и двое суток доводил меня до изнеможения. Он был прав – без них я бы не выстояла и минуты, пав от первого же удара. А сейчас могла дать отпор.
Я отскочила за мгновение до того, как лезвие подняло в воздух кучу грязи и снега, врезавшись в землю. Кувырком, не сумев удержать равновесие, откатилась в сторону и замахнулась – план был вонзить лезвие аккурат в позвоночник древней, но та ловко извернулась и поставила блок. Сталь со звоном столкнулась со сталью.
Слава богам, древко моей секиры было металлическим, а не деревянным. Варвара не жалела сил и полностью вкладывалась в сражение; дерево разлетелось бы на щепки в самый неподходящий момент, металл же был более устойчивым.
Я не заметила, как она уперлась мне в живот и оттолкнула, так что я врезалась спиной в ствол. Кора больно кольнула, но под кожу не проникла – помешал кожаный доспех под толстовкой.
– Признаю, – хохотнула Варвара, поднимаясь, – в тебе скрыто много сюрпризов. Но я быстро с тобой расправлюсь, так что не зазнавайся.
И, издав боевой клич, она выставила меч вперед с намерением проткнуть меня насквозь и пригвоздить к дереву, но ее затея успехом не увенчалась – я вновь отскочила.
– Парируй, лисица! – взревела она. – Сражайся, а не беги!
– Не качай права, волчица, – в тон отозвалась я. – Не ты здесь устанавливаешь правила.
И металл зазвенел, поднимаясь к небесам птичьими трелями. Сплошная череда атак, ударов, выпадов, так что в ушах не стояло ничего, кроме надрывного смеха Варвары и мелодичной вибрации от требующей крови стали. Ведьма двигалась точно, гармонично, и все чаще я начинала думать, что рано или поздно не выдержу. Она была куда выносливее и испытывала неподдельные эмоции – каждый раз, пересекаясь с ней взглядами, я видела, как в ее зрачках пляшет пламя ненависти и презрения. Она всей душой желала уничтожить меня, стереть, отомстить за то, что я так позорно вытолкнула ее из своего тела. Она видела во мне слабую безвольную девочку, которая только рада будет умереть, но ошиблась.
Я сама себя такой считала. Какое счастье, что это оказалось неправдой.
Мышцы отяжелели, ноги дрожали, дыхание сбивалось, из множественных ран сочилась кровь, и меня спасало лишь то, что и Варвара порядочно вымоталась. Ее клинок покрылся царапинами, от моей секиры почти отвалилось лезвие, по вискам тек пот. Деревья в радиусе километра испещрили борозды, из которых жалобно текла смола.
– Ты бы поуважительнее относилась к природе, – попросила я, балансируя на шатающемся бревне. – Деревьям больно.
– Лучше бы о своей шкуре заботилась, а не об их коре! – раздраженно сплюнула древняя, откидывая меч в кусты. – Надоело!
Я смачно выругалась и рыбкой нырнула к земле; как раз вовремя – стрела вонзилась в березу над головой, срезав прядь не успевших спастись волос.
Варвара извлекала стрелы из колчана с космической скоростью, и от них приходилось носиться, как от пуль. Секира оказалась бесполезна; я оставила ее под корнями дуба, чтобы не мешалась, и выудила из рукавов стилеты. Кости, не единожды хлебавшие крови и изголодавшиеся по ней за время, что находились в коллекции Пака, требовали нового глотка, и я не заставила их ждать.
