Мальчик, которого я сперва принял за девочку, встает, опираясь о плексиглас. С некоторым трудом вытягивает сотовый из кармана белых, расшитых блестками шорт. На одежде у него засохшая кровь, а запястье сильно ободрано. Он словно бы не в себе.
Внешность у Мики довольно-таки андрогинная, и, окинув взглядом его длинную стрижку, тесные шорты и гладкие, стройные, бесконечные ноги, я понимаю, что никого прекраснее в жизни не видел.
– Экран раскололся, – говорит он сквозь клацающие зубы.
У него акцент. Но какой? Австралийский? Американский? Его пошатывает, пусть он еще и опирается ладонью о плексиглас.
Теперь, когда он глядит на меня, поднять на него глаза и как следует рассмотреть не получится точно, но мне хватило и того беглого взгляда, чтобы запечатлеть в памяти все детали. Потом я занесу их в блокнот. Его волосы мягкими волнами прикрывают уши. Светлые, почти белые. Хотя я не уверен, что это естественный цвет. Подбородок заострен, а вокруг глаз столько мейкапа, что, какого они цвета – не разобрать.
Губы у него синие, но от холода, а не от краски. Он, наверное, страшно мерзнет – одежды на нем еще меньше, чем на девочке, которая встретилась мне под железнодорожной аркой. На других по крайней мере надеты штаны и более плотный верх. Мики же выглядит так, будто находится не на улице, а в ночном клубе.
Из-за него мое сердце начинает биться быстрее.
Я быстро смаргиваю эту мысль. Вот только… Это не мысль, а факт.
Который я не занесу в свой блокнот, но буду вспоминать каждый раз, когда стану просматривать свои записи. Каждый раз мне будет представляться его лицо.
Я краснею.
Осторожно, стараясь не задеть его пальцы, я беру с его дрожащей ладони сотовый. Это старый, побитый айфон. Экран сплошь покрыт трещинами, но на первый взгляд повреждения только внешние. Скорее всего, понадобится только новый экран. Такое я починить сумею. Я перебираю в памяти телефоны, коллекцию которых собрал у себя в бассейне. Кажется, подходящий экран у меня есть.
Я киваю. Кладу телефон в карман и, подняв глаза, вижу, что Мики как-то озадаченно на меня смотрит.
– Локи наш местный савант. Это значит умственно отсталый, но со способностями в какой-то определенной области, типа электроники, – драматическим шепотом объясняет Дитер. – Он не умеет поддерживать разговор. Но доверять ему можно, – говорит он Мики. – Не думаю, что он вообще понимает, как красть.
Столпившиеся вокруг него мальчишки смеются. Я не приглядывался и не знаю, есть ли среди них знакомые лица.
– Сколько? – спрашивает у меня Мики. Мне приятно, что он оставляет комментарий Дитера без внимания и, похоже, не беспокоится, как бы я не украл его телефон.
Я пожимаю плечами. Денег я, в общем-то, не беру. Чаще всего меняюсь. Пусть даст, что не жалко, и все.
Мики хмурится.
– Когда будет готово?
– Завтра, – отвечаю я в землю. – В кафе на Бридж-стрит.
– Хорошо.
Я разворачиваюсь. Мне отчаянно хочется поскорее уйти. Свою акулу я упустил, но все равно отправляюсь к набережной. Подальше от чертова Дитера и его маленькой свиты.
– Погоди! – слышу я за спиной голос Мики. – А во сколько?
Американец. Акцент у него точно американский.
– В полдень, – отвечаю я, внезапно мечтая превратиться в ковбоя с глубоким голосом и сладким, тягучим выговором, как у него.
***
Я бегу к деревьям и останавливаюсь только у самой воды. Перегнувшись через ограждение, я смотрю, как черная река катит крупные волны, гладкие и мощные точно мышцы. Оглядываюсь, но акулы нигде не видно. Я один.
Разбежавшись, я запрыгиваю на наклонное ограждение набережной. Грациозности во мне нет, но я быстрый и легкий, как кошка. Я иду с раскинутыми для баланса руками, слушая тихий шелест воды, перестук колес последнего поезда, убегающего на запад, и несмолкаемый гул лондонских магистралей. Странно, если подумать, но это такой умиротворяющий шум. Я знаю, здесь – как и везде – нисколько не безопасно, но иногда ощущаю себя в этом месте, как дома. Сравнить не с чем, потому что другого дома у меня нет.
Минут через пять боль в сердце становится почти что терпимой.
Глава 3
Нора
Моя нора находится в заброшенном плавательном бассейне на окраине города южнее реки. Снаружи здание выглядит так, словно вот-вот обвалится, но, если не считать груды отколотой плитки на дне самого бассейна, то в целом оно в порядке.
