– Вам докучают демоны, точнее, по крайней мере одна демоница. Не стану пока вдаваться в объяснения, кто она такова, но знаешь ли ты, каким образом место либо человек – любой человек – подпадает под власть демонов?
– Пфе! Я в них не верю, патера! Не верю, как и в богов твоих!
– Серьезно? – Наклонившись, Шелк поднял одолженную Кровью трость. – Да, вчера утром ты говорил что-то подобное, однако перед твоей виллой имеется превосходное изваяние Сциллы, я видел.
– Оно уже стояло там, когда я приобрел усадьбу. Но если б и нет, я бы поставил во дворе что-нибудь этакое, признаю, признаю. В конце концов, я – верный сын Вирона, патера, и не стесняюсь этого – наоборот, пускай все видят!..
Нагнувшись, Кровь оглядел триптих.
– А где же Пас?
Шелк указал на среднюю доску складня.
– Вот этот смерч? Я всю жизнь думал, что Пас – такой старикан с двумя головами.
– По сути дела, любое изображение божества есть ложь, – пояснил Шелк. – Возможно, ложь допустимая, возможно, даже благоговейная, но тем не менее ложь. Фикция. Всевеликий Пас может явить себя хоть в облике твоего старца, хоть в виде буйного смерча, древнейшего из его образов, и ни одно изображение не окажется ближе к истине, правдивей любого другого… разве что более уместным.
Кровь выпрямился во весь рост:
– Так. Ты вроде о демонах рассказать собирался?
– Да, но не стану – по крайней мере, сейчас. Во-первых, это потребует времени, а во-вторых, ты мне в любом случае не поверишь. Однако ты уберег меня от весьма, весьма нежеланной прогулки. Созови сюда, в этот театр, всех живых людей в доме. Понадобятся все до единого. И ты сам, и Мускус, если он уже успел вернуться, и Журавль, и Орхидея, и Синель, и тот, лысый, и все ваши девушки, и прочие, кто здесь только найдется. К тому времени, как ты соберешь их, я как раз успею закончить приготовления.
Кровь утер носовым платком взмокший от пота лоб.
– Еще чего! С каких это пор я у тебя, патера, на побегушках?
– Тогда я, пожалуй, расскажу тебе кое-что о демонах, – решил Шелк, выпустив на волю фантазию, вмиг воспарившую ввысь. – Демоны здесь, рядом, и одна из девушек по их милости уже погибла. Однажды отведав крови, демоны обретают к ней вкус. Еще к сему можно добавить, что их поступками вполне, вполне могут руководить простые созвучия, игра слов, которую мы с тобой сочли бы лишь забавным каламбуром. Не удивлюсь, если им придет в голову, что, раз уж обычная кровь столь вкусна, кровь Крови должна оказаться много вкуснее. Полагаю, тебе отнюдь не лишне об этом помнить.
Снедаемые любопытством, девицы – по двое, по трое, под предводительством Мускуса с мускулистым лысым здоровяком (как выяснилось, его звали Окунем) – собрались в зал более-менее охотно. Вскоре к ним присоединились Голец с Молинией из мантейона Шелка, изрядно напуганные, а посему крайне обрадовавшиеся, увидев его. Затем места в последнем ряду заняли Журавль и мрачная, очевидно, вволю выплакавшаяся Орхидея. Дождавшись явления Крови и Окуня с Мускусом, Шелк звучно откашлялся.
– Позвольте мне для начала обрисовать…
Его слова утонули в трескотне девиц.
– А ну цыц! – поднявшись на ноги, рявкнула Орхидея. – Заткнуться всем, щели срамные!
– Позвольте мне для начала обрисовать, – повторил Шелк, – что здесь произошло и чего нам необходимо добиться. От начала времен наш круговорот пребывает под защитой и покровительством Всевеликого Паса, Отца Богов: без этого он попросту не мог бы существовать.
Сделав паузу, Шелк обвел пристальным взглядом лица двадцати с лишним девушек. Надо же… Ни дать ни взять – палестра, класс майтеры Мяты!
– Круговорот наш сотворен рабами Всевеликого Паса согласно его замыслу и его указаниям. Таким образом проложены были русла всех наших рек и выкопано глубокое озеро Лимна. Таким образом посажены были древнейшие из деревьев и выстроены мантейоны, благодаря каковым всем нам известно о нем. В одном из тех мантейонов вы сейчас и находитесь. Когда же круговорот был сотворен, Пас благословил его.
Вновь сделав паузу, Шелк мысленно сосчитал до трех (сколь часто он пользовался этой уловкой на амбионе!) и еще раз оглядел лица слушателей в поисках хоть какого-нибудь, хоть малейшего сходства с безумной девчонкой.
– Пусть даже вы склонны не согласиться со сказанным мною, сейчас все это, ради успеха обряда, необходимо принять за истину. Есть ли среди вас те, кто не может согласиться с моими словами хотя бы на время? Если да, будьте добры, встаньте.
С этими словами Шелк строго взглянул на Кровь, но Кровь даже не подумал вставать.
