– Доброе дело, – заметил Шелк, хотя все его мысли уже были заняты планами на ближайшее будущее.
– Только ее теперь не слишком-то много: большая часть лучших ручьев с жерухой пересохла. Ладно, я ее все равно не ем. Бывает, козам скармливаю, понимаешь? А бывает, просто выбрасываю. И все гадаю, сколькие из тех дам, что покупали ее у меня, проделывали то же самое.
– А я с ней сандвичи делаю, – включилась в беседу женщина, сидевшая рядом с Шелком. – Жеруха, овечий сыр, ржаной хлеб. Только, конечно же, сначала мою ее как следует.
Шелк с улыбкой кивнул.
– На обед в жару идут замечательно.
– У тебя здесь, в Лимне, друзья? – спросила Синель из-за плеча Шелка.
– Родня, – ответила женщина. – Мать мужа сюда переехала. Думает, чистый озерный воздух ей на пользу пойдет. Ну а если родня нам еще и друзья, это ж чудесно, правда?
– И еще как, еще как! А мы друга в Лимне едем искать. Доктор Журавль, не слыхала ли о таком? Ростом мал, довольно смугл, лет пятидесяти, бородка седая клинышком…
– Нет, я с таким не знакома, – поджав губы, ответила женщина, – но если он доктор и живет в Лимне, свекровь его знает наверняка. Спрошу ее.
– Он только что купил здесь домик. Решил оставить практику и уйти на покой, понимаешь? Мой муж помогает ему с переездом, а патера пообещал благословить его новый дом… только я никак не припомню, где это.
– Можно справиться в Хузгадо, на Прибрежной улице, – посоветовал сидящий слева от Синели. – Ему ведь требовалось переписать купчую с продавца на себя.
– А разве здесь тоже есть Хузгадо? – удивилась Синель. – Я думала, Хузгадо только в городе.
– Есть, небольшой, – заверил ее сосед. – Там разбирают кое-какие местные дела да держат под замком горстку мелких преступников. Кто с долгими сроками, тех отправляют в Вирон: своей Аламбреры у нас нет. А еще там занимаются налоговыми списками и купчими.
К этому времени голомерос с пассажирами уже неспешно катил узкой, кривой, вымощенной булыжником улочкой, окаймленной по обе стороны покосившимися бревенчатыми домами с высокими островерхими крышами, то в два, то в три этажа, в большинстве своем не крашенными, да так давно, что дерево посерело от времени. Шелк с Синелью, а также человек, посоветовавший обратиться в Хузгадо, и женщина, готовящая сандвичи с жерухой, сидели на длинной скамье лицом к суше, однако Шелк, оглядываясь за спину, время от времени мог разглядеть меж домов отблески грязной прибрежной воды и одномачтовые рыбацкие лодки с высокой кормой.
– Я не бывал здесь с тех пор, как сам мелюзгой числился, – сообщил он Синели. – Ну и странно же теперь вспоминать, как рыбачил в этих местах пятнадцать лет тому назад… А крылокамень здесь, я смотрю, не в ходу? И даже глинобитного кирпича нигде не видать.
– Рубить деревья по берегам и гнать плотами в Лимну гораздо проще, – объяснил сидящий слева от Синели.
– Понятно. Об этом я как-то не подумал… хотя, разумеется, должен был.
– Большинству подобные мысли не пришли бы в голову вообще.
С этими словами сосед Синели открыл порткарт и извлек изнутри картонный прямоугольник визитной карточки.
– Позволь вручить, патера. Зовут меня Лисом. Я – правовед, адвокат, держу приемную здесь, на Прибрежной. Известен тебе порядок на случай, если попадешь под арест?
Шелк в изумлении вытаращил глаза:
– Под арест?! Оборони нас Мольпа! Надеюсь, до этого не дойдет.
– Я тоже, – заговорил Лис, понизив голос настолько, что Шелк едва смог расслышать его сквозь уличный гомон и скрип осей фургона. – Думаю, все мы надеемся на то же самое. Однако порядок тебе известен?
Шелк отрицательно покачал головой:
– Сумеешь назвать имя и адрес хоть какого-нибудь адвоката, им придется послать за ним – таков закон. Однако, если имени с адресом не назовешь, защитника не получишь, пока родные не узнают, что произошло, и не подыщут кого-нибудь.
– Да-да, понимаю.
– И, главное…
Перегнувшись через ноги Синели, Лис стукнул по колену Шелка пальцем, дабы подчеркнуть важность мысли.
– И, главное, адвокат, держащий приемную в Вироне, здесь, в Лимне, не подойдет. Нужен кто-то из местных. А, как мне известно, они, зная, что некто может вскоре приехать сюда, дожидаются его специально, именно по сей причине, дабы произвести арест здесь. Так что спрячь карточку в карман, патера. На всякий случай. И, если что, покажи им. Лис, Прибрежная улица, прямо под боком, в Лимне, под вывеской с рыжим лисом.
Стоило ему завершить фразу, фургон со скрипом замедлил ход и остановился.
– Все на выход! – заблажил кучер. – Повозки обратно в Вирон – в четыре, в шесть и в восемь. Отправляются прямо отсюда же, да глядите, чтоб не опаздывать!
С этим он двинулся было в конюшню, однако Шелк на пороге ухватил его за рукав.
– Кучер, не будешь ли ты так любезен рассказать кое-что о Лимне? Я совершенно с ней не знаком.
Кучер в задумчивости ущипнул себя за нос.
